Нить судьбы

Я дверь отперла, а на пороге бабка Фёкла стоит. Та самая, что всегда клюкой всем вослед машет, ругается, да плюётся.

– Не дашь ли, – бает, – Мне молочка?

Я только рот открыла, чтобы сказать, что коровка моя заболела, а во рту, как кляп, слова сказать не могу. Тут сзади шаги послышались. Влас подошёл, меня в сторону отодвинул, и говорит Фёкле:

– А ты, бабушка, чем чужое добро просить, своё лучше забирай, да и иди отсюда с Богом. И не делай так больше, а то, гляди, накажу тебя.

Засмеялся он, да нож свой кривой из притолоки и вытащил, и обратно за пазуху убрал.

Бабка эта, Фёкла, сами, чай, знаете – с клюкой всегда ходит, еле ногами передвигает, а тут, не поверите, юбки свои подхватила и поскакала с крыльца. Я глаза выпучила, стою только, да как рыба, рот разеваю. А Влас ведро порожнее в сенцах взял и в хлев пошёл. Я за ним. Прихожу – коровушка моя вся мокрая стоит, будто водой её окатили, так она употела, трясётся вся, и мычит так жалобно-жалобно. Влас её по спине погладил:"

"– Ничего, всё хорошо будет с тобой.

На меня оглянулся:

– Принеси полотенце какое-нибудь.

Пока я за полотенцем в избу бегала, Влас уже мою Манечку подоил. Целый подойник надоил. Вы ведь знаете, что моя корова больше всех молока всегда давала, да вкусное, жирное молоко. Я когда на ярмарку вожу продавать сметанку да творог, у меня сразу всё разбирают! Влас в маленькую кружку молока отлил, взял у меня из рук полотенце, смочил да обтёр коровушке морду, бока, вымя, ноги, а остатки ей выпить дал.

Марта моя тут же ожила, сено принялась жевать, а на Власа такими глазами поглядывает, ровно благодарит его за спасение.

Он к ней подошёл, погладил, по морде потрепал, и сказал:

– Ну, вот и поправилась ты, больше не хворай.

И только я рот открыла, чтобы спросить, что я ему за работу должна, он на меня сурово так зыркнул, да и говорит:

– Должна ты будешь рот свой на замке держать. Станешь языком трепать по всем перекрёсткам, так удача из твоего дома навсегда уйдёт. Это тебе предупреждение, чтоб не хвасталась больше ничем.

Да не забудь молоком этим всю семью нынче напоить. Ну, всё, прощевайте.

И ушёл.

А я-то, дура, так и осталась стоять, даже спасибо ему не сказала. Как опомнилась, так перекрестилась, схватила подойник, да домой. Вечером всё сделала, как Влас велел, напоила всех молочком и спать легла. С той поры всё хорошо стало с коровкой, только бабка Фёкла к нам в гости ходить перестала. Вот ведь какая зловредная.

Бабы рассмеялись.