Нить судьбы

Вздохнёт Захариха, пойдёт в баню, что в дальнем конце огорода стояла, а, войдя, ахнет – забыла она дверцу печи закрыть и на полу уже уголёк тлеет, уж и половица под ним почернела. Приди она чуть позже, так и разгорелось бы уже пламя. Странным всё это казалось Захарихе, она не знала, что и думать.

***

Захариха почти уже оделась, как из своей комнатки выскочила Надийка.

– Бабусь, ты куда собралась?

– Я в деревню пойду, в лавку, кое-что прикупить надобно.

– М-м, ну иди, а вот это для бабушки Сузгинихи возьми с собой.

– Так ведь Сузгиниха вовсе в другой стороне живёт!

– Да ты встретишь её сейчас на дороге.

Захариха с недоверием поглядела на внучку.

– Да как же я встречу её, когда она на том конце деревни живёт?

– Бабуся, ну возьми, поверь мне. Ты ей передай узелок, и скажи, что то, о чём она просила, ей ещё долго не понадобится, а вот это, – Надийка потрясла узелком, – Это её порадует.

Захариха пожала плечами, натянула валенки, покрепче завязала шаль, надела варежки из козьего пуха да шубейку, и вышла на улицу.

Едва войдя в деревню, Захариха услышала вдруг голос:

– О, Захариха, здравствуй!

Она оглянулась и увидела Сузгиниху.

– Вот те раз! – подумала она про себя, а вслух сказала, – Доброго тебе дня, Сузгиниха! А я как раз о тебе думаю.

– Обо мне? – подивилась бабка Сузгиниха.

– О тебе, вот тут внучка моя тебе приданое твоё передала, – усмехнулась она, – Да велела сказать, что то, о чём ты просила, ещё долго тебе не понадобится, а вот то, что в узелке лежит, тебя порадует.

Сузгиниха так и осталась стоять посреди дороги в недоумении со свёртком в руках.

Захариха неспешно шагала по улице, здороваясь со встречными людьми. Деревенские считали Захариху человеком со странностями, но относились к ней по-доброму, женщина она была простая, скромная, никогда никому не отказывала, если кто за помощью обращался.

– Здравствуй, бабушка!

– Здравствуй, Глафира!

– Как у вас дела? Как там Надийка? Не хворает ли?

– Спасибо, всё хорошо у нас. Не хворает Надийка. А ты чего это так о ней беспокоишься?

– Да я так, ничего.

– А ну-ка, пойдём, Глафира, поговорить мне с тобой надобно.