Никому не скажем

Убедившись, что кроме нас четверых тут никого нет, находит швабру, просовывает ее в ручку, запирая дверь изнутри, и плавно оттесняет от меня Сашу.

— Наконец-то я поймал тебя, Дюймовочка, — довольно улыбаясь, Гриша одним ловким движением ловит меня за талию и рывком вжимает в себя. — Попалась! — щелкает зубами у кончика моего носа. — Кричать будем?

Глава 32

Стася

«Обязательно будем!» — решаю я, незаметно набирая в легкие как можно больше воздуха и выпуская его обратно с пронзительным визгом.

Гриша морщится, быстро зажимает мне рот ладонью, но я продолжаю мычать в нее и брыкаться в его наглющих руках.

— Тихо ты! — он толкает меня на стену и фиксирует удобнее.

Его ладонь съезжает с моего рта, и я умудряюсь схватиться за нее зубами.

— Ай! Дура! — морщится он, резко дернув рукой.

Пока я ору, Саша пытается справиться с Васей, но тот не такой наглый. Он ее просто удерживает, чтобы не помогала мне.

Между большим и указательным пальцем Гриши следы от моих зубов с капельками крови. Меня колотит, горло дерет и вместо визга получается каркающий хрип.

— Ну чего ты такая упрямая, а? Думаешь, я вот это, — демонстрирует мне раненую конечность, — так оставлю?

— Отпусти меня, придурок! Никакие деньги твоего папы тебя не спасут, если ты со мной что-то сделаешь!

— Боюсь – боюсь, — кривляется Соловьев. — Мне уже даже интересно, ты реально стоишь столько, сколько набиваешь себе цену? Или это дешевые понты за спиной папы и брата? Прекращай ломаться, милашка.

Он залезает ладонью мне под юбку, а кричать я больше не могу.

— Ты знаешь, что бывает за изнасилование? — шиплю я.

— Да кто тебя насилует, Дюймовочка? — смеется он. — Ты согласишься сама.

Его пальцы гладят меня по бедру под юбкой, пробираясь все выше. Я нервно смотрю по сторонам в поисках хоть чего-нибудь, что может мне помочь. Противные Гришкины губы целуют в щеку.

Все, до чего я могу сейчас дотянуться, если очень постараюсь, это новенькая керамическая подставка под флакон с жидким мылом. Только надо расслабиться на несколько секунд, но вот это как раз самое сложное. Меня тошнит от прикосновений Гриши.

Прикрываю веки. Выдыхаю, стараясь абстрагироваться от неприятных ощущений. Его пальцы касаются линии моих трусиков.