Никому не скажем

Я не знаю! Мне было весело, но наглый парень и правда стал переходить границы."

"— Ладно, братик, ты прощён, — бормочу себе под нос и начинаю напевать песенку, тихо играющую по радио.

Водитель останавливается у одной из многоэтажек современного жилого комплекса. Я пялюсь в окно на подъезд. Вежливое покашливание напоминает, что пора бы мне выйти.

Точно. Это же наш новый дом. Еще не привыкла.

— Простите. Спасибо, — выскакиваю на улицу. Моргнув фарами, такси уезжает.

Поднимаюсь на шестнадцатый этаж на лифте. Своим ключом открываю дверь.

Родители спят. Пробираюсь в свою комнату и выдыхаю. Не заметили, но и не дождались. Захар обязательно прикроет мое позднее возвращение. Теперь надо быстро принять душ и спать.

Но сон не идет ни в какую. Кручусь ужиком на кровати, сминая под собой постельное белье. Слышу, как возвращается брат. Звенит ключами, ходит там, топает.

Все стихает.

Лежу ещё некоторое время, глядя в потолок. В районе солнечного сплетения жжется неприятное чувство тревоги.

Скребусь в неё. Тишина.

Стучусь громче. Не слышит.

Да не верю я, что он спит уже!

Открываю и тихонечко вхожу.

— Захар, — зову брата. — Захар, ты спишь?

Он вынимает наушник из уха и приподнимает голову от подушки.

— Ты чего не в кровати, мышонок? — немного хрипло и устало.

Сейчас даже не обидно от этого дурацкого прозвища.

— Захар, можно я чуть-чуть у тебя полежу? Мне страшно.

Глава 2

Захар

— Ты чего не стучишься? А если я не один тут или не одет? Вломилась! — отчитываю мелкую.

Я вообще девочек сюда не вожу, но для профилактики втык дать надо. Мало ли, как оно может быть.

— Я стучала, — жалобно так. И руками себя обнимает, переступая с ноги на ногу. Босая!

— Ты же дуешься, — стараюсь не улыбаться.

— Больше нет. Ну, пожалуйста. Можно с тобой…

Вздыхаю. Двигаюсь на другой край кровати и хлопаю ладонью по освободившемуся месту рядом с собой. Стася пробегает босыми ногами ко мне, забирается на кровать и засовывает ледяные ступни под одеяло, нечаянно касаясь моих ног.

— Ой, — вздрагивает и жмурится. — Извини.

— Спи давай, — укрываю ее, а себе беру покрывало, валяющееся на полу рядом с кроватью.

Мышонок долго вертится, устраиваясь удобнее, укрывается одеялом по самый нос и забавно смотрит на меня оттуда. Я на неё.

И когда, блин, вырасти успела? Всегда мелкая была.

Не, ну она и сейчас мелкая, не зря ж ее все, кому не лень, Дюймовочкой обзывают. Мышонок она персонально для меня.