Никому не скажем

Да это вообще! Совсем другое!

Захар постукивает языком по взятым в плен складочкам, впиваясь пальцами в кожу на моих бедрах. Я делаю вдох, закрываю глаза и позволяю этому случиться. Своему второму в жизни оргазму. Он теплыми волнами сокращает все мышцы в моем теле, а Захар продолжает медленно поглаживать меня языком.

— Не могу больше… Не могу… голова кружится… Остановись, — умоляю, отрывисто дыша.

Он подтягивается выше и наш поцелуй с моим вкусом на его губах кажется верхом интима и доверия. Я впускаю его язык к себе в рот.

— Я, пожалуй, в душ, — хрипит Захар.

— Нет, — качаю головой. — Не уходи сейчас.

— Стась, я не железный. Мне капец как надо разрядиться, — жалобно на меня смотрит. — Я маме обещал не трогать тебя до разговора с отцом.

— Ты уже дважды нарушил обещание, — глажу его по затылку. Он ластится в ответ.

— Не так. Совсем по-взрослому.

— А я никому ничего не обещала!

Такая смелая, ага! Я просто практически пьяная от выброса гормонов и эйфории после оргазма с Захаром.

— Стась….

— Пожалуйста, пожалуйста, — хлопаю ресницами. — Можно мне тоже тебя… — смущенно закусываю губу.

Захар вопросительно приподнимает бровь, очень стараясь не смеяться надо мной. Но это по-доброму, я не обижаюсь и заканчиваю мысль:

— … потрогать.

Ничего умнее и приличнее придумать не смогла.

— Твою ж… — он упирается лбом мне в плечо.

Его плечи трясутся от смеха.

На «вжике» ширинки у меня все снова начинает гореть. Шлепает резинка его боксеров и я чувствую, как горячий член Захара прижимается к моему животу. Он делает одно движение вперед. Я вспыхиваю вся, но несмотря на смущение, тянусь к нему и касаюсь пальцами головки. Она такая нежная и бархатная. Глажу по ней. Захар тяжело дышит сквозь зубы и толкается членом мне в руку.

Садится, зажав меня коленями чуть ниже ребер и удерживая весь вес на ногах.

Захар берет мою руку, накрывает ею свою эрекцию и сверху зажимает своей ладонью. Глядя мне в глаза, делает наше первое совместное движение в сторону его удовольствия. Я не сразу решаюсь посмотреть, но любопытство берет свое и я опускаю взгляд туда, где соединились наши ладони.