Нежный плут

Ее потрясли не эти слова, а холодное безразличие в их голосах. Они оба наблюдали в подзорные трубы за приближавшимся кораблем, но, судя по их разговору, не испытывали никакого беспокойства. Это была обыкновенная английская невозмутимость. Осознавали ли они опасность?

Джеймс опустил подзорную трубу и взглянул на нее; и в эту секунду она поняла, что он вовсе не беспечен. Легкость, даже некоторое наслаждение от того, что их преследует пиратский корабль, были только кажущимися. И она поняла: это был вызов, вдохновлявший его, шанс показать пиратам свое мастерство капитана, бесстрашие перед возможностью быть убитым противником раньше, чем самому посчастливится его убить.

– Действительно, Конни, – сказал он, не сводя глаз с Джорджины, – я думаю, мы только возьмем лист из книги умного Идена и утрем им нос, когда оторвемся от них.

– Оторвемся? Без единого выстрела?

Первый помощник проявил недоверие. Джорджина не взглянула на него, поскольку ее глаза были пойманы в силки зеленых глаз другого человека.

– Надо ли напоминать, – добавил Конни, – что вы почти убиты и что молокосос Идеи скорее утрет нос именно вам.

Джеймс пожал плечами, все еще не сводя глаз с Джорджины, и его слова пронзили ее насквозь.

– Ну нет. У меня нет настроения играть… с ними.

Конни, наконец, проследил за его взглядом и фыркнул.

– Вам следовало бы подумать о нашем отдыхе. Вы знаете, у нас нет развлечений на борту.

Требование прозвучало столь сердито, что Джеймс рассмеялся, но, не задерживаясь, продолжал идти, на ходу схватив Джорджину за руку и увлекая ее к ступенькам.

– Упусти их, Конни, и попробуй это сделать без меня, хорошо?

Джеймс не ждал ответа. Он проворно спускался по ступенькам, и Джорджина не успевала открыть рта, чтобы спросить его о намерениях. Он втащил ее в каюту и начал ее целовать прежде, чем за ними захлопнулась дверь. Его возбуждение, ярко вспыхнувшее при мысли о предстоящем сражении, нашло выход. Он так жаждал наслаждения и был столь настойчив, словно вел сражение.

Сражение? Ради Бога, пираты были рядом! Как он мог думать о любовных объятиях сейчас.

– Джеймс!

Она оторвала от него свои губы, но он не переставал целовать ее – в шею, потом ниже…

– Ты должен бросить вызов пиратам! – сказала она запальчиво, когда ее тяжелая фуфайка упала на пол за ее спиной. – Ты понимаешь, как это безрассудно? Нет, подожди, нет, моя сорочка!…"

"Ее сорочка была снята. И брюки тоже. И как быстро! Она никогда не видела его таким… таким страстным, нетерпеливым.