Нежный плут

– Джеймс, это серьезно!

– Я понимаю, любимая, – сказал он, поднимая ее, чтобы губами достать ее грудь, и перетаскивая ее на кровать. – Какая досада. Это серьезно.

Его губы вобрали в себя ее сосок, и у нее не осталось сомнений, что он подразумевал под «это», его губы преследовали ее и тогда, когда он срывал с нее остатки одежды. У него был изумительный рот, Боже, у него был действительно великолепный рот. Никто не мог сказать, что Джеймс Мэлори не был прекрасным любовником. Конечно, не каждый знал об этом. Но ее положение в данную минуту было очень подходящим, чтобы это узнать.

– Но, Джеймс, – слабо пыталась она напомнить ему о пиратах.

– Ни одного кровавого слова, Джордж… только слова любви. – И его язык погрузился в ее пупок.

– Какие слова любви? Мне нравится, как ты это делаешь, Джеймс. Еще, Джеймс. Ниже… Джеймс. – Она задохнулась, когда он опустился ниже и добавил:

– Ах, любимая, ты уже горячая и влажная, не так ли?

– Это… и есть… твои слова любви? – Она едва могла говорить, настолько сильным было возбуждение.

– Они заставят тебя захотеть почувствовать меня в себе?

– Да!

– Хорошо. – Он задержал дыхание, когда вошел в нее, быстро, глубоко, его руки тесно обхватили ее, заставляя принять его целиком.

Пираты, к счастью, остались далеко позади, но Джорджина уже была не в состоянии о них беспокоиться.

ГЛАВА XXV

– Твой экипаж только что прибыл, Джеймс, – объявил, показавшись в дверях каюты, Конни.

– Куда спешить? Там, на соседнем причале, сейчас такая неразбериха! Буду ждать, пока погрузка в тот американский корабль не закончится и все фургоны не уберутся с пристани.

Они вошли в док несколько часов назад. Джорджина еще утром собрала дорожные чемоданы Джеймса, но он до сих пор не сказал ей, что намеревается оставить ее на его плантации. Джеймс хотел потрясти ее величием своего островного дома, а затем, вечером, за ужином из деликатесов Ямайки, – при свечах, разумеется, – он собирался просить ее быть его возлюбленной.

Конни пересек комнату, остановился около письменного стола и стал смотреть в окно, откуда открывался хороший вид на американское судно и ту суматоху, какая происходила около него.

– Что-то она мне кажется знакомой… А?

– Может, один из трофеев Ястреба?

Конни заулыбался.

– А что? Я бы не удивился.

– В таком случае и жалеть не стоит, что уходит.

– Почему? – спросил Конни. – «Принцесса Анна» никогда не плавала под своим собственным названием.