Нежный плут

С течением времени и по мере их приближения к Западной Индии он захотел, чтобы она оставалась с ним и на палубе, сбоку или рядом, но в поле его зрения. Это весьма сложно для нее, поскольку она боялась выдать свои чувства, особенно глазами, которые наполнялись нежностью или вспыхивали страстью, когда она смотрела на Джеймса и теряла над собой контроль.

Да, это было трудно, но она справлялась, по крайней мере думала, что справляется. Однако, когда люди из его экипажа, не замечавшие ее раньше, улыбались или приветствовали ее, Джорджину начинал преследовать вопрос: уж не подозревают ли они правды.

Даже сварливый Артик и вечно недовольный француз Генри были более учтивы с ней теперь. Конечно, время сближало, к тому же она провела на корабле почти месяц. Она полагала, что команда привыкла к ней. И единственным основанием для продолжения обмана была мысль о том, что он делается ради Мака… хорошо, ради нее самой, ибо Джорджина отлично знала, как тот прореагирует, если узнает, что она принимает Джеймса Мэлори как своего любовника. Он полетит за борт, если Джеймс откроет их тайну, и не без причины. Иногда, однако, она признавалась себе, что сомневается в этом.

Но это было правдой. Джеймс был теперь ее любовником во всех смыслах, кроме одного – в действительности он не любил ее. Он просто хотел ее. В этом не было сомнений. И она хотела его. Она даже не пыталась это отрицать после второго раза, когда она уступила его нежным притязаниям. Она красноречиво убеждала себя, что подобный мужчина только однажды встречается в девичьей жизни.

Так почему же, ради Бога, ей не наслаждаться этой возможностью? Им достаточно скоро придется расстаться, в конце путешествия, он закончит свои дела на островах, а она вернется домой на первом же корабле «Скайларка». Но для чего она собирается домой? Чтобы снова ждать, как она это делала последние шесть лет, существуя день за днем, без волнения, без мужчины, живя только воспоминаниями о нем. Наконец, время сделает воспоминания об этом человеке почти фантазией.

Она старалась не думать об их неизбежном расставании. Такие мысли были губительными для нее, и она пыталась заглушать их. Она хотела полностью насладиться каждой минутой, проведенной с ее «достойным порицания повесой»."

"Она наслаждалась этим прямо сейчас, перегнувшись через перила юта и ничего не делая, только наблюдая за ним. Он наклонился над картой, уточняя с Конни курс плавания, и на время забыл про нее.