Чужестранка

А теперь ты любезно выслушаешь меня, — обратилась она к брату, — не то я их покручу. Ну?

Он стоял неподвижно, весь красный, и тяжело дышал сквозь стиснутые зубы.

— Я выслушаю, — сказал он, — а потом сверну тебе твою миленькую шейку, Дженет! Отпусти меня.

Но едва она это сделала, как он на нее набросился:

— Что ты себе позволяешь? Позоришь меня перед моей собственной женой?

Эта вспышка не произвела на Дженни ровно никакого впечатления. Она повернулась на каблуках и сардонически поглядела на меня и на Джейми.

— Отлично, если она твоя жена, значит, она лучше, чем я, знает твои яйца. Я их не видела с тех пор, как ты достаточно вырос, чтобы мыться одному. Они, наверное, подросли, а?

Выражение лица у Джейми претерпело сложную трансформацию — требуемая от него любезность боролась с элементарным намерением младшего брата влепить сестре затрещину. Воспитанность в конце концов одержала победу, и он со всем доступным ему в данных обстоятельствах чувством собственного достоинства процедил сквозь зубы:

— Оставь мои яйца в покое.

Дженни уперла руки в бока и выпрямилась во весь свой рост, готовая к битве. Она не столь быстро давала волю своему темпераменту, как ее брат, но темперамент у нее был — вне всякого сомнения.

— О, я тебя не послушала, вот в чем дело! Именно это тебя и не устраивает, Джейми! Ты все знаешь, и мы все должны делать то, что ты велишь, иначе нас ждет полная погибель.

Она гневно передернула плечами."

"— Если бы я тогда поступила, как ты велел, тебя убили бы прямо во дворе, отца повесили или посадили в тюрьму за убийство Рэндолла, а имение отошло бы к короне. Не говоря уж о том, что мне, потеряв и дом и семью, пришлось бы просить милостыню на дорогах.

Джейми, и без того не бледный, налился кровью от гнева.

— Да, и ты решила лучше продать себя, чем просить милостыню! Да я бы предпочел захлебнуться собственной кровью и видеть отца и все эти земли в аду, и ты это прекрасно знаешь!

— Да, я это знаю! Ты дурак, Джейми, и всегда им был! — вспылила Дженни.

— Прекрасно сказано, как раз в твоем духе! Тебе мало, что ты запятнала свое доброе имя, да и мое тоже, ты должна еще устроить скандал и выставить свой позор напоказ перед всеми соседями.