Невеста тирана (СИ)

— Она полезла за корсаж и вытянула сложенную бумагу: — А вам велено немедля передать это…

— Что это?

Та пожала плечами:

— Ну откуда же мне знать? Прочтите и узнаете.

Джулия развернула бумагу дрожащими руками и различила уже знакомый почерк:

«Сеньора Джулия, сегодня в полдень я буду ждать вас в бухте Розабеллы. Вы покажете мне грот».

Подписи не было.

Глава 56

Альба насупилась, даже побледнела, глядя на Джулию:

— Что там, сеньора?"

"— Который час?

Служанка пожала плечами:

— Должно быть, около девяти.

Джулия молчала, сама не понимая, почему ее охватило такое беспокойство.

Даже в горле пересохло, а пальцы пробирала едва различимая колкая дрожь. Впрочем, от всего, что связано с этим гротом, веяло чужеродными силами. Недобрыми силами. То, что так искалечило Фацио и Дженарро, не могло быть добром.

Альба не выдержала:

— Да что стряслось-то, сеньора? На вас лица нет. Что в этом письме?

Джулия сглотнула, стараясь взять себя в руки:

— Ничего особенного. Сеньор Фацио хочет видеть меня в саду.

В полдень. Приготовь самое простое платье… Серое, дорожное. И крепкие кожаные башмаки.

Альба лишь нахмурилась:

— Зачем дорожное?

Джулия отмахнулась:

— Делай, что велят.

Альба поджала губы, сразу поняв, что сейчас госпожа не расположена к разговорам. Присела в легком поклоне:

— Как угодно, сеньора… Мне прикажете с вами? В сад?

Джулия покачала головой:

— Нет. Возвращайся к Дженарро.

Нянька выступила вперед:

— В сад я пойду.

Джулия вновь покачала головой:

— И ты останешься, нянюшка.

Поручаю тебе Лапу. И запрещаю слоняться по дому до моего возвращения. — Видя, что старуха насупилась, она ласково добавила: — Лапушку больше не на кого оставить. Тираниха его не выносит. Если оставить его одного в покоях, боюсь, какая беда может случиться. Ты ее еще совсем не знаешь, няня. Кроме тебя и Альбы я больше никому не могу доверить Лапу.

Джулия тут же повернулась к Альбе, найдя удачный предлог, чтобы перевести тему:

— Альба, так что там с этим котом?

Та пожала плечами:

— Видать, опять где-то затаился.

Служанки бегают, как угорелые, все кискисают. Языки, небось, онемели! Представляю, как там тираниха рвет и мечет! Хоть бы подольше не находился! Чтобы ее перекосило!

— Он, ведь, ночью к нам в окно лазал.

Альба вытаращила глаза:

— Кто? Кот?

Теофила прижала ручищу к груди:

— Господь всемогущий, как напугал! Чуть жизни не лишилась!

Джулия невольно улыбнулась:

— Няня на сундуке постелила, совсем как ты в тот раз. Так и обнаружилось.