Неприкаянные

Дина рассказывала мне, как ей хочется домик с уютным цветочным балконом…

– Он мог наговорить ей что угодно в порыве страсти, – хмурится Андрей. – Венеция – это совсем не Греция, папа. Прошло столько лет! Ты мог все спутать.

– Знаю, знаю, это похоже на бред отчаявшихся сумасшедших. Но я подумал – а что, если Феликс решил бежать туда, на этот остров?"

"– На остров или в Венецию? Да и зачем? – непонимающе разводит руками Андрей. – Ехать в другую страну с незарегистрированным ребенком проблемно.

– Каким…ребенком? – удивленно произносит Ольга Николаевна.

Мои глаза распахиваются от страха. Андрей не хотел, чтобы его мама знала о ребенке, и случайно оговорился.

Мужчины тоже пугаются. Смотрят друг на друга. Отец вздыхает.

– Ладно, уже… Оля, Феликс прячет ребенка, который был у них с Диной.

– Ребенок? У них с Диной был ребенок?! Но… как?

Фарфоровая кружка со звоном бьется о блюдце.

– Мы не знаем… – с отчаянием проводит по волосам Андрей. – Его видела Тася. Мальчика зовут Эрик, и он нигде не зарегистрирован.

Ольга Николаевна прикрывает рот рукой. У нее в глазах плещется безумная тревога.

Я нервно сглатываю. Похоже, с этого момента в нашей компании на одного неприкаянного больше.

– И вы не говорили мне?! Да как вы могли?! – беспомощно взмахивает руками она. Ее губы дрожат. Кажется, нас теперь действительно на один больше.

– Прости, мам… я не хотел, чтобы ты чувствовала то же, что и мы с папой. Это отчаяние, безысходность – от них можно свихнуться.

Андрей поднимается с дивана и подходит к ней. Пытается обнять, но она только отталкивает его от себя.

Я подавлена. Растерянно тереблю ручку фарфоровой кружки и не знаю, куда деть глаза.

– Тася, с мальчиком все в порядке? Он здоров? – бросается ко мне Ольга Николаевна.

– На тот момент, когда Феликс меня с ним познакомил, все было хорошо, – пытаюсь осторожно подбирать слова я.

– А как он выглядит?

– Похож на Андрея… – я улыбаюсь. – Глаза такие же точно… сначала я думала, что Дина была невестой Андрея, и это его сын.

– Дина и Андрюша внешне были похожи… – понимающе кивает она. В глазах плещется отчаяние. Такое же, как то, которое я периодически улавливаю во взгляде Афинского.

– Мам, следствие ищет Феликса, – вступает в разговор Андрей. – Его найдут, обязательно. Рано или поздно он где-нибудь засветится. С ребенком трудно долго играть в прятки. Особенно, если мальчик не зарегистрирован.