Непокорная невеста

Кейр поклонился:

— Вы правы, миледи. Большинство мужчин считают, что если у них есть щит и меч, то мозги им уже ни к чему. Часто они находят могилу раньше, чем рассудок.

— Да, многие умирают, так и не поумнев, — кивнула она, думая о покойном отце.

Она выглянула в бойницу и увидела, что во дворе пылает костер. Слуги сновали возле повозок. Раймонд громогласно отдавал команды, лично руководя погрузкой.

— Но если человек еще в молодости сполна использует заложенные в него способности, он достигает величия. — Голос Кейра погрустнел.

 — Раймонд именно таков, но его величие — результат перенесенных страданий. Знаете ли вы, что это он отрубил мне пальцы?

Джулиана невольно взглянула на его искалеченную руку.

— Да. Чтобы освободить меня от рабства. Я благодарил его, а он рыдал.

— Рыдал?"

"Но Кейр, казалось, ее не слышал.

— Как вам известно, мы с Раймондом вместе были в сарацинском плену, в Тунисе. — Он оперся увечной рукой о подоконник, и Джулиана поневоле уставилась на обрубленные пальцы. — Впервые мы увидели друг друга, когда нас продавали на невольничьем рынке.

Наш хозяин любил покупать сильных, рослых христианских рыцарей, а потом обламывать их, поручая им самую унизительную работу.

— Раймонд был кузнецом, как и вы?

— Нет, для этого ему пришлось бы согласиться сначала стать учеником.

Голос Кейра звучал ровно, бесстрастно, а Джулиана жадно слушала — наконец-то она узнает о Раймонде всю правду.

— И он… отказывался?

Кейр медленно обернулся к ней. Его зубы были стиснуты, глаза горели огнем, и Джулиана впервые с удивлением поняла, что он красив.

До сих пор она смотрела только на Раймонда, а других мужчин не замечала. Но Кейр снова повернулся к бойнице, и ее мысли приняли иное направление.

— Когда я согласился учиться на кузнеца, Раймонд плюнул мне в лицо.

Теперь улыбка промелькнула на его губах.

— Раймонд на вас плюнул? — прошептала Джулиана.

— Да, он был непримирим. Говорил, что скорее умрет, чем покорится неверным. Но ему было невдомек, что смерть — сущий пустяк по сравнению с муками, на которые обрекают непокорных.

Наш хозяин научил Раймонда умуразуму.

— Он бил его?

— С превеликим удовольствием. В конце концов я уже молил Бога, чтобы Раймонд поскорее сдался. Смотреть на это просто не было сил. Его тело представляло собой сплошную рану.

Стыдясь собственного любопытства, она спросила:

— Что же его сломало?

Кейр виновато покачал головой:

— Что-то я разболтался.

— Вовсе нет!

— Пойду-ка я лучше во двор, проверю повозки.