Недостойная

Вдруг станет легче?

Арманиус усмехнулся, вспомнив тягостное молчание, с которым его накануне рассматривали император и Гектор Дайд. Берт не говорил Арену про уменьшение резерва, поэтому для него это оказалось сюрпризом. Но его величество быстро справился с эмоциями и, опустившись в кресло, спросил:

— Какого демона ты делал в Γеенне?

Да, выводы Арен сделал моментально. Что ж, это логично, ведь только Геенна могла вот так высосать резерв мага. И архимагистры на Совете наверняка поймут… Пока неясно, чем это кончится, но в любом случае для Эн опасности уже не будет.

— Ваше величество… Я бы рассказал, но рассказывать долго, и моего голоса может не хватить. Запишите мои воспоминания о последних трёх неделях жизни в Кристалл памяти. Так вы сможете увидеть все подробности. И без риска, что я что-нибудь забуду.

Арен кашлянул. Жаль, Берт не мог видеть выражения лиц императора и Дайда — наверное, они были забавными.

Кристалл памяти чаще всего использовался в случае с преступниками — редко кто из обычных магов позволял записать свои воспоминания.

— Держите, — Берт протянул императору небольшой прозрачный кристалл, который он взял из старых запасов Агаты. Она изучала свойства камней на первых курсах университета, как артефактор, и тогда же приобрела парочку кристаллов, как она тогда выразилась, «для коллекции». — И конечно, я не зря позвал теб… то есть, вас, айл Дайд — я хочу, чтобы вы тоже посмотрели.

— Я уже понял, — невозмутимо произнёс главный дознаватель. — Ваше величество, вы сами всё сделаете, или мне?

— Лучше ты, Гектор. Я не люблю ломать чужие головы.

— Слово «ломать» сюда не подходит, ваше величество, — возразил Дайд, вставая с кресла и подходя к Берту. Взял из его ладони кристалл и приложил ко лбу Арманиуса. — Мы всего лишь приоткроем на мгновение дверь, возьмём то, что нужно, и аккуратно закроем её обратно… Расслабьтесь, архимагистр.

Гектор отошёл от Арманиуса — после этой «процедуры» у него слегка закружилась голова и в глазах зарябило, — и отдал императору Кристалл памяти.

— Смотрите сначала вы, а потом уж я.

— Хорошо, — сказал Арен.