Недостойная

Проверив, всё ли необходимое находится в сумке и сообщив заведующему терапевтическим отделением, что я отлучусь к Арманиусу, я достала иглу — артефакт, подаренный мне когда-то Роном, — ввела её под кожу на запястье и начала строить пространственный лифт.

Через несколько минут я уже была в доме ректора и, поднявшись по лестнице на второй этаж, практически вбежала в библиотеку, даже не задумавшись, там ли архимагистр. Ведь он мог бы переместиться в спальню. Но нет — Арманиус был в библиотеке. Полусидел на диване, глядя в окно, за которым валил снег — хотя ректор точно не мог его разглядеть, — и повернул голову на звук открывшейся двери.

И вдруг сказал то, от чего я чуть не споткнулась:

— Защитник, как же мне хочется тебя увидеть…

Кажется, сердце на пару секунд перестало биться.

А потом вновь пошло, когда я поняла, что Арманиус имел в виду совершенно не романтику. Конечно, ему хочется увидеть окружающий мир, и меня в том числе.

Поэтому я не стала ничего переспрашивать — это было бы глупо.

— Меряйте температуру. Во рту, пожалуйста.

Он послушно вставил тонкий металлический аппарат в рот, а я тем временем доставала всё необходимое, чтобы взять кровь.

Через двадцать секунд градусник запищал, и я, забрав его у Арманиуса и взглянув на деления, замерла от удивления — почти 39 градусов. Надо сбивать.

— Так, давайте руку, возьму кровь на анализ.

Архимагистр послушно закатал рукав рубашки, и я приступила к делу, переживая, что увижу сейчас по анализу какое-нибудь воспаление.

Но кровь у Арманиуса была в полном порядке. И я, немного подумав, развела ему в воде жаропонижающее пополам с общеукрепляющим и дала выпить.

— Должно подействовать в течение часа, — сказала я, садясь рядом с ректором на диван. — Если не подействует, тогда я вас заберу в стационар, вам нужно будет находиться под присмотром и ставить капельницу. Сейчас я побуду с вами… а вы пока расскажете мне всё, что случилось в тот день, когда был сломан ваш контур.

Архимагистр чуть нахмурился.

— Я вроде рассказывал.

— Кратко — да, — кивнула я. — Но мне нужны подробности. Всё, что можете вспомнить. Понимаете, это нетипично… Нет, даже не так. Это невозможно. У вас изменился резерв. Это противоречит правилам.

— Из любых правил бывают исключения, — его губы тронула слабая улыбка, словно он подумал о чём-то приятном. — Значит, мне повезло, и я исключение.

На мой взгляд, это скорее «не повезло».