Недотрога для тирана (СИ)

А в качестве жеста доброй воли предъявил леопардовую шкуру возле кровати, которую купил, что б я чувствовала себя как дома.

Засранец.

Я предрекала, что его решимости хватит до первого подсвечника, а Юдин признался, что я нанесла ему непоправимую психологическую травму, и теперь он спать не может, если моего лифака нет под подушкой.

К утру этот тиран меня убедил.

Точнее, я просто больше не могла сопротивляться, ибо аргументы у Михаила были тверды и непреклонны.

С тех пор мы учились уживаться. Не без эксцессов.

— Я не знаю, почему ты не можешь ничего найти, — кричу я ему. — Я всегда все нахожу.

С кислой миной Юдин появляется на моем горизонте.

— Ты-то да… Даже то, что не нужно.

Это Миша до сих пор злится, что я обломала ему красивое предложение руки и сердца, когда нашла купленное для меня кольцо. Тогда все вылилось в «не беси меня, мы женимся и все!»."

"По чесноку, я была рада до жопы, но выпендривалась с чувством. Оторвалась за все то время, что меня звали в любовницы.

Столько стресса у меня было из-за того, что кто-то просто дубина стоеросовая.

— Я не знаю, чем тебе помочь, — фыркаю я. — Давай позовем детектива или следователя…

— Вот только брата мне твоего тут не хватало!

Да у них крайне напряженные отношения после того, как Юдин скоммуниздил меня с братовской свадьбы.

Без всякого преувеличения это был пиздец.

Когда мне после «похищения» и воспитательных мер наконец выдали мобильник, чтобы я позвонила родным и предупредила их, что со мной все в порядке, я по дурости набрала брата. Затмение на меня нашло, не иначе. Надо было звонить матери, она хотя бы не такая нервная.

А у брата профдеформация.

В нем сквозь хмель пробудился следак, и он никак не мог поверить, что со мной все в порядке, и что меня не удерживают насильно. Через сорок минут после звонка, половина уже расползавшейся свадьбы долбилась в ворота дома на Солнечной.

И только ноющая Калинкина-Юсупова, увидев Юдина в одних джинсах, авторитетно заявила, что я сейчас спущусь, и им всем будут не рады. Поскольку она единственная догадалась привезти мне мои вещи, я простила ей выпендрон со свадебным платьем, стоившим мне стольких нервов.

А вот мама была спокойная. Она не только никуда не поехала, она позвонила мне утром с вопросом, не нужны ли Мише кабачки.