Недотрога для тирана (СИ)

— Меня же будут искать, а у меня с собой даже телефона нет. Ты хоть понимаешь, что это преступление? — пищу я, пока Юдин, зашвырнув фату куда-то за спину, вытаскивает меня из машины.

— Ты всем напишешь. С моего телефона. Потом. Сейчас им всем не до тебя, — ласково говорит он, а у меня мурашки по коже от предчувствия, что пришел песец.

Опять тихарюсь. Миша реально все еще в бешенстве. И чего злится? Все сам не так понял, напридумывал, а я виновата! Чего-то мне это напоминает…

Ведут меня ни много, ни мало сразу в спальню на второй этаж, где я замечаю изменения в интерьере.

"— Ты чего, Миш? — задаю я ну совсем идиотский вопрос, когда он расстегивает ремень на брюках.

— Все равно я встал на скользкую преступную дорожку, — цедит он. — Сгорел сарай, гори и хата.

Попятившись, я упираюсь в кровать.

— Молодец, правильно идешь, — расстегивает Михаил рубашку. — Не станешь меня злить, воспитательная программа будет короче.

Я нервно сглатываю.

В таком состоянии он меня уплющит.

Юдин снимает часы и кладет их на тумбу и достает из нее какую-то хреновину. Надвигаясь на меня, заставляет меня плюхнуться на постель. И пока я смотрю на него, как удав на кролика, это мерзавец пристегивает меня к перекладине над кроватью! Наручниками! Теми самыми с фотки!

— Так и знал, что пригодится. Я в мебельном сразу о тебе подумал, когда увидел эту кровать.

— Твою мать! — я дергаю на поверку. Крепкие!

— Ага. Мне тоже нравится, — хмыкает Юдин.

Он расстегивает ремешки моих босоножек и стаскивает с меня обувь, за это я на целых три секунды его прощаю.

— А вот теперь я выскажу все свои претензии, — он скользящим движением гладит меня от колена вверх, забираясь под подол спорного платья. — Познакомлю со всеми гостинчиками из той командировки, которую пришлось прервать досрочно.

— Ты не посмеешь! — задыхаясь, шиплю я.

А у самой все сжимается внутри в предвкушении воспитательных мер.

Миша скидывает одежду и демонстрирует полную несостоятельность моей сентенции.

У него такой довольный вид.

Ладно. Я пока потерплю и не буду говорить ему, что у меня очень узкие кости, и я спокойно стащу наручники.

Должен же он высказаться? Психолог я или где?

Эпилог

Два месяца спустя

— Марина! — возмущенный вопль Юдина застает меня на выходе из ванной.

— Ну что еще… — вздыхаю я.