Не попадайся ему на глаза

Вовремя опомнилась. Ведь ничего нет на самом деле. А есть только призрачное соглашение, которое действует, пока он разбирается с этим дерьмом. И десять свиданий, одно из которых уже истрачено.

Не хотелось об этом думать.

— Дай угадаю, — проговорила Инга. — Это был…

И назвала того сотрудника, который показался ей странно настороженным сегодня. Вадим кивнул.

— Он, — потом неожиданно добавил: — Его давно вели. Не было повода.

У Инги от удивления даже рот захлопнулся. Стукнула его кулаком по груди.

— Ты мог бы сказать мне.

Он мягко перехватил руку и прижался губами.

— Не мог. Ты бы себя выдала.

Неприятно. Из души поднялась волна обиды и разочарования.

Но Инга переборола себя и продолжила. Потому что надо было что-то говорить, иначе, это разрастется.

— Ты сказал, что следил за мной.

— Да. Я был здесь, на этаже. Камеры постоянно работали, — начал Вадим и разом отрезал. — Все, довольно об этом. Уходим. Все потом.

И так и вывел ее оттуда, прижимая к груди и закрывая собой. Инга опасалась, что сейчас они наткнутся на кого-нибудь в коридоре, будет новая волна сплетен.

Инга и назначения этого помещения не знала. Всегда считала, что это какая-то ниша для сетей или кладовая уборочного инвентаря. Оказалось техническое помещение, оттуда был выход в небольшой коридор к служебным лифтам, а оттуда к аварийному выходу наружу.

Когда ехали в машине, он так же крепко прижимал ее к себе. Странная аналогия проскочила у Инги.

Наверное, надо было сказать еще и про тот злосчастный ежедневник. Но ведь он сам сказал — все потом. А ей хотелось забыть, отбросить от себя и подтачивающее изнутри чувство опасности, и обиду, и разочарование. Всю эту непределенность. Стать ненадолго просто счастливой женщиной.

— Я бы выпила чего-нибудь, — проговорила она.

Вадим сначала напрягся, а потом приказал водителю разворачиваться.

***

У них было свидание.

Настоящее.

Какая-то пригородная гостиница, совсем маленькая, всего на десять номеров. Но судя по всему, очень дорогая. Вадим снял ее всю.

Инга не видела, сколько народу стояло вокруг в оцеплении, просто знала, что он звонил телохранителям, прежде, чем отправить ее в номер, чтобы немного отдохнула. Пока она мылась в душе, принесли цветы и коробку. Внутри была короткая записка его почерком:

«Хочу, чтобы ты надела».

А потом был ужин.