Не попадайся ему на глаза

— Больше без меня шагу никуда не ступишь! — услышала подрагивающий от ярости голос Вадима.

И от внезапного облегчения расплакалась.

глава 22

Они замерли, в какой-то прострации посреди пустого туалета.

— Ну что ты, все уже, уже все, — шептал Вадим, а сам прижимал к себе крепко.

И она чувствовала, как ходуном ходит от злости его грудь, как переполняет его ледяная ярость. Но злился Вадим не на нее. Инга чувствовала, что-то странное во всем этом, в том, как он баюкал ее, словно боялся чего-то.

— Что тут было? — пробормотала она, вытирая ладонью нос.

И совсем по-детски всхлипнула, а у него руки рефлекторно дернулись. Мужчина прижал ее к себе, а потом отпустил, шагнул в сторону и отвернулся.

— Это моя вина, — проговорил он. — Я не должен был подставлять тебя под удар.

Инге уже стало лучше, первое волнение улеглось, вернулась способность адекватно мыслить. Она оправила одежду и провела ладонями по волосам. Прическа ни к черту, растрепалась вся. Хотела подойти к зеркалу, а ноги дрожат. Разъезжаются.

— Иди сюда, ко мне! — он снова схватил ее в охапку.

— Вадим, что случилось? Все так быстро, я ничего не поняла.

— Случилось то, что я идиот. Ты верно сказала, что на тебя этот тип среагирует.

— Так ты следил за мной?

Он снова отошел на шаг. Кивнул, с силой проведя ладонями по лацканам пиджака.

Повисло молчание. Пока Инга осмысливала сказанное, он не произнес ни слова. И был напряжен, как будто ждал, что она закатит истерику, начнет ругать его, кричать.

Наверное, было из-за чего. Но Инга ведь понимала, что ее использовали как приманку, и сама на это пошла.

— Взяли его? — спросила просто.

Вадим кивнул.

— Хорошо, — проговорила Инга устало.

А его вдруг словно прорвало. Резко прижал ее к себе. Рывком. В мышцах дрожь, голос тихий, срывающийся.

— Когда я увидел, что он крадется за тобой… — он задохнулся и прошипел, сжимая зубы. — Мы сразу бросились следом. Думал, меня разорвет.

Невольная дрожь от его слов.

— Ничего.

Он снова кивнул. Нервно, судорожно. Какое-то время Вадим молчал, слышалось только его тяжелое дыхание. Потом он проговорил.

— Мог не успеть."

"И снова повисло молчание. Оба понимали, что могло произойти, опоздай он хоть ненадолго. Так зыбко все. И все же ей было надежно рядом с ним. Казалось, достаточно прижаться к крепкой груди этого мужчины, и весь этот враждебный мир останется «за забором».

Она чуть не сказала себе, что он ее дом.