Не попадайся ему на глаза

Простите, Инга Владимировна, я правда, не хотел… В общем, я подумал, вам все равно не нужно, а тут такой классный ежедневник.

Парень вытащил откуда-то из внутреннего кармана среднего размера зеленоватую книжицу и протянул ей. Инга так и замерла с открытым ртом и наконец заглянула в ящик. Взгляд наткнулся на пустую упаковку. Ту самую, ее она помнила.

— Я, кхммм, ничего еще написать там не успел. Он нульсовый, — Виталик снова потупился. — Простите меня, Инга Владимировна. Я вас очень прошу никому не говорить об этом.

Она наконец отмерла. Привстала из-за стола, забрала у него ежедневник и пробормотала:

— Да ничего. Спасибо, что принесли. Не волнуйтесь, я никому не расскажу.

Молодой человек ушел, а она осела в кресло. Потеребила переносицу и снова уставилась на оберточную бумагу в ящике. И как теперь быть?

Что-то в последнее время все хуже и хуже становилось ее мнение об умственных способностях их гендиректора Дмитрия Сергеевича Кольцова. Если раньше она имела возможность убедиться в том, что он сволочь.

Тряхнула ежедневник в руке и уставилась на него.

Кто же так хранит важную информацию? Она же могла просто выкинуть этот несчастный ежедневник. Его могли спереть. И вот и сперли! И как теперь узнать, тот ли это ежедневник? А если тот, то в чьих руках он уже успел побывать?

Посмотрела на часы. Полтора часа осталось из отведенных ей Вадимом, а ей уже хотелось убраться отсюда. Инга подперла лоб ладонями и застыла. Какой-то дурдом.

Потом пригладила волосы и включила компьютер.

Надо отработать по плану.

И нет, идти в кабинет Дмитрия и лезть сейчас в его рабочий компьютер нельзя. Инга это интуитивно чувствовала. Нужно сперва убедиться, что это именно тот ежедневник. И что информация в нем действительно присутствует. Сейчас она уже вообще не знала, что можно принять на веру.

Нужно было вернуться в исходную точку. В тот момент, с которого все началось. Это ведь ее рабочее место, ее компьютер. В тот вечер она завершила работу, закрыла кабинет…

Стоп.

— Браво, капитан очевидность, — сказала она себе. — Возьми с полки пирожок."

"Инга снова нахмурилась, вспоминая свое впечатление от разговора с молодым человеком. Она, конечно, сама была ошарашена, но ей он показался сильно смущенным. И как будто стыдился своего поступка. Однако, в нем не было страха.