Твоя на одну ночь

– В моем доме осталось не так много слуг. Я давно подозревал, что кто-то из них передает сведения обо мне во дворец, но не считал это важным. Никаких противозаконных намерений я не имел, а значит, всё, что они могли сообщить, касалось лишь частных вопросов, в которых его величество не смог бы найти ничего предосудительного. Да, серебряный кубок я велел начистить и упаковать еще вчера – но как быстро мои враги узнали об этом.

– Быть может, вам стоит покинуть столицу? – предложила я. – Или даже страну? Вину герцога Лурье ни вы, ни я доказать не сможем.

– Я понимаю, сударыня, – со всей серьезностью кивнул он, – но у меня и нет намерений голословно обвинять герцога. А уж впутывать в эту историю вас я и вовсе не собираюсь. Нет-нет, не возражайте. И дайте мне слово, что не станете выступать против Лурье – это может быть слишком опасно. Тем более, что в этом деле замешаны интересы не только герцога, но и самого короля.

Я вернулась во дворец, лелея надежду, что Алану стало лучше. Но всё тот же слуга сообщил, что улучшений пока нет.

– Но ее величество спрашивала о вас, ваша светлость. Она велела проводить вас к ней, если вы приедете снова."

"Королева приняла меня в своем будуаре. Она была столь не похожа на саму себя, что встреть я ее в таком виде где-нибудь, помимо дворца, я прошла бы мимо, не узнав ее.

– Ах, ваша светлость, как я рада, что вы пришли! Мне решительно необходимо с кем-то поговорить, а я так мало кому могу довериться. Вы уже слышали, что случилось с моим мужем?

– Да, – коротко ответила я, – но я не знаю подробностей.

Она усадила меня на диван рядом с собой и стала говорить так тихо, что я едва разбирала слова.

– Сегодня утром после завтрака он выпил вина, и ему сразу же стало плохо. И доктора, и маги в один голос заявляют, что это – яд, и очень сильного действия. Чудо, что Алан вообще еще жив. Я слышала, как главный маг Камрии граф Леру сказал, что это может быть связано с тем, что он пил вино не из хрустального, а из серебряного сосуда.