Твоя на одну ночь

Пытался что-то сказать, но не мог.

Я тоже не могла двинуться с места. Ни язык, ни руки не слушались меня.

Откуда в спальне взялся дикий зверь? Кто мог привезти его в центр огромного города? Враги его светлости? При таком нраве их у герцога наверняка было немало.

Волк зарычал. Он не обращал никакого внимания на меня и смотрел только на де Трези. Вот он двинулся вперед, клацнул зубами. Герцог вскрикнул, дернулся и рухнул на подушки.

Волк исчез в ту же секунду – как будто его и не было. Но я еще долго не решалась подойти к его светлости.

Я не сразу поняла, что это была иллюзия. Первая иллюзия, которую я смогла показать.

Магия иллюзий была нашей фамильной магией. Ею в совершенстве владел мой отец. Я помнила, как в детстве он делал для меня иллюзорных сказочных зверушек – драконов, единорогов, жар-птиц. Я тогда спрашивала, почему сама не могу сделать ничего подобного. А он смеялся – дескать, сможешь, когда станешь взрослой.

И вот теперь я смогла. Смогла, не прибегая к каким-то усилиям, непроизвольно. Возможно, когда герцог ударил меня, в моей голове мелькнула мысль о волке – уж слишком его светлость боялся волков.

Сожаление пришло, но я постаралась его отогнать. Я не сделала ничего дурного. Я не желала де Трези смерти. Это были его страхи – страхи, которыми он не мог управлять.

Когда я, наконец, осознала, что никакого волка в комнате нет и не было вовсе, я схватилась за колокольчик, и уже через минуту встревоженная горничная появилась на пороге.

– Вы звали, ваша светлость?

Я всё еще не могла говорить, но этого и не требовалось – служанка и сама увидела на кровати бездыханное тело хозяина.

Остаток ночи мы провели на ногах. Камердинер его светлости привез доктора, но тот только констатировал то, что и так всем было ясно – герцог скончался.

– Судя по всему, у него не выдержало сердце, – доктор бросил в мою сторону смущенный взгляд и покраснел.

Наверняка об этом думали и остальные – что герцога хватил удар, когда он был в постели с молодой женой.

Конечно, следствие было проведено, но оно лишь подтвердило, что смерть герцога не была насильственной.

Я никого не знала в столице и была слишком молода и неопытна в подобных делах, чтобы принимать решения, и большим подспорьем для меня стали советы поверенного герцога – месье Шампаня.