Не пара

— Кому?! Алескерову?! — я посмотрела на неё как на идиотку.

— Не представляешь, как он страдал."

"— Не представляю, — я снова смотрела как трескается в стакане лёд, невольно навевая ассоциации с чьим-то разбитым сердцем. — Только ты, наивная, могла поверить, что у этого куска льда есть сердце.

— А оно было. До того, как ты его вырвала.

— Ира! — села я, стукнув донышком бутылки о стол. — Тебя провели.

Впрочем, так же, как меня. Но этого я добавлять не стала.

— Нет, Юль, — замотала она головой. — Он же каждый день приезжал навестить твою лошадь.

— А ты откуда знаешь? — засомневалась я.

— От верблюда, — хмыкнула она.

— Ах, да, — стукнула я себя по лбу и вставила в стаканы трубочки. — Это же твой конный клуб.

— Не мой, отца. Но да, я там бываю чаще, чем ты. И я слышала, как он разговаривал в твоей Чёрной Звездой. Как упирался лбом в её морду. И так стоял, часами.

«Ты врёшь! Врёшь, твою мать! — хлебала я почти не разбавленный приторный напиток, не перемешав со льдом. — И я не знаю зачем ты это делаешь, но врёшь точно».

Вот только память всё равно подсовывала воспоминания, что я усердно топила в вермуте. О наших прогулках верхом. О пикнике, что Ренат неожиданно устроил на берегу озера. О букетах роз, что он дарил. Всегда белые, всегда огромные. Отчаянные, как я их называла. И как гипнотизировал своими магическим взглядом. Когда бы я ни обернулась, его взгляд всегда был направлен на меня. Словно я север, а он — стрелка компаса.

Это было приятно. Трогательно. Волнующе. Но так… невовремя.

У нас только-только всё наладилось с Пашкой. И я твёрдо решила, что мне никто кроме него не нужен. А этот дьявол Алескеров сбивал меня с этого настроя. Заставлял чувствовать что-то совершенно неожиданное: слабость, желание покориться, а не воевать, желание принять то, что протягивали, а не пойти и взять самой то, что хочу. И я решила вырваться из этой липкой паутины, избавиться от него раз и навсегда и… взбрыкнула похлеще, чем моя норовистая лошадь.

— Кстати, а где она сейчас? Моя лошадь? — выдохнула я, отставляя стакан.

— Он её застрелил.

— Что?! — вытаращилась я на Ирку. — Мою Звёздочку?!

— Угу, — кивнула она.

— Сука! — подскочила я. Заметалась по кухне. — Вот сука! А ты его, значит, решила пожалеть, бедненького, когда я его послала? — остановилась я перед подругой. — Решила отогреть в своей тёплой постельке? Утешить, чтобы так сильно по мне не убивался? Да?

Она равнодушно пожала плечами.

— Ну да.

— И как? — хмыкнула я.