Не пара

Но, по сути — нет. Не прыгала из его койки в чужую и обратно, как мандавошка, что было бы куда хуже. Я просто сменила полового партнёра. Технически. Как бы сухо и гнусно одновременно это ни звучало.

Как говорит, моя подруга: «Не то, чтобы по вкусу вкусно, но по сути вкусно!»

Кстати, о подруге. Я подняла глаза на часы, натягивая халат.

— Тебе пора, — небрежно бросила через плечо, направляясь в ванну.

И то с какой военной скоростью, как солдат, Камиль молча поднялся и начал одеваться, неожиданно полоснуло.

— Камиль, — обернулась я. — Не бросай меня.

Он замер, бросив застёгивать брюки.

Иисус, Мария, Иосиф!

На нём нет рубашки. И его телом можно было самого Микеланджело посрамить. Он самый красивый мужик из всех, что я видела без трусов в своей жизни.

И мысль, что могу видеть каждый день, мне неожиданно понравилась.

— Я вернусь, когда закончатся ваши посиделки, — опустил он голову, подхватил с пола рубашку.

Но, закрывая за ним дверь, уже знала ответ: он будет ждать во дворе. Сколько потребуется. Хоть до утра. Как верный страж прекрасной принцессы, даже не подозревая какое чудовище на самом деле бережёт.

Глава 12. Девчонка, которая умеет выбирать подруг

Я едва успела высушить волосы, когда в дверь позвонили.

— Привет! — неуверенно топталась на пороге Ирка.

— Ты одна? — на всякий случай осмотрелась я.

— Нет, — она вытащила из-за спины литровую бутылку Мартини. — С коктейлем «друзья на век».

— Не подлизывайся, предательница, — кивнула я ей в сторону кухни. — Это тебя всё равно не спасёт.

— А так? — достала она из-за спины вторую бутылку.

И мне осталось только улыбнуться. И слегка толкнуть эту засранку.

— А я-то, наивная, думала, ты и правда меня на путь истинный наставляла, когда уговаривала пойти домой, а ты, значит, тупо из ревности?

Даже не знаю на что я больше злилась, разливая мартини в стаканы, доверху наполненные льдом: на то, что она делала вид, что меня поддерживает, мол, да, белым девочкам трахаться с чёрными мальчиками зашквар, а сама всё это время трахалась с дагом.

Зачем, твою мать? И главное: почему это меня так бесит?

Лёд трещал. Ирка очередной раз вздохнула.

— Ты же разбила ему сердце.