Не пара

И вопрос должен был звучать так: что нового я должен был услышать?

Что нового, спустя шесть лет наших встреч и расставаний, наших ссор и примирений, обид и прощений, головокружительных взлётов и сокрушительных падений я ещё могла ему сказать?

Только выкрикнуть, что больше всего на свете я боюсь его потерять. Написать кровью, что я люблю его. Убить ради него. Убиться. Хотя… всё это как раз уже и было. Именно поэтому я вдавила педаль газа в пол и въехала в бетонную стену, когда он уехал.

Он не ответил, лишь слегка повернул голову в мою сторону.

И до самого автоцентра мы молчали.

— Думаю, к концу недели будет готова, — пояснял Верейскому механик у разбитой машины. — Но ремонта много… — дальше он в подробностях перечислял, что именно я разбила, что повело, сломано, сработало.

Мне было совершенно плевать на то, сколько придётся заплатить. Я заплачу! Меня бесило, что мы приехали сюда, потому что Верейский хотел убедиться, что я сделала это сама. Одна.

— Всё? Доволен? Да, я никого не убила. И сама не пострадала, если тебе это, конечно, интересно.

— После шести сработавших подушек безопасности? — усмехнулся он, открывая дверь своей машины. — Нет, не интересно. Но ты права, хотел убедиться, что в машине ты была одна.

— И это всё, что тебя волновало? — хлопнула я за собой дверью со всей силы. — Убедиться, что я не притащила какую-нибудь из твоих шалав и не припугнула?

Он тяжело вздохнул и опять промолчал. Дождался, пока механик принесёт ему номер своего телефона. Приоткрыл окно, чтобы взять клочок бумаги и только потом завёл машину.

— Но у тебя же кто-то есть? — спросила я, когда мы уже выехали на дорогу. Душили обида, злость, горечь. Хотелось его задеть, зацепить хоть чем-то. Иначе справиться с этой яростью, что вызывало его равнодушие, никак не получалось. — Отвечай, твою мать! Отвечай! — схватилась я за руль и дёрнула.

Он едва справился с управлением. Машина вильнула. Встречная полоса взорвалась сигналами клаксонов. Он сбросил газ. Прижался к обочине, остановился. Замигала включенная «аварийка».

— Ты хочешь разбить лоб об эту стену — бейся сколько угодно. Но прекрати играть с жизнями других людей.

— Ты не ответил, — вскинула я подбородок. — Ты кого-то трахаешь, да?

— Я могу трахать кого угодно, стюардессу в самолёте, администратора в гостинице, да хоть вот этого механика, — выразительно глянув на брошенную визитку, он убрал её в карман, — но твои сцены ревности уже и неуместны, и смешны.