Не отвергай босса, опасно!

Я ещё раз пробежалась глазами по тексту. Меня голыми руками не возьмёшь, я из коммерческого отдела, договора читать умею, и лазейки в них находить тоже могу."

"— Поправьте меня, если я ошибаюсь, но согласно этому кх… документу, на данный момент я не являюсь вашим сотрудником, и это означает, что власти надо мною у вас пока нет. Так? — смотрю на него в упор, пусть только скажет что не так, я ему такое… устрою! Я в том состоянии, когда море по колено.

— Так, — не стал отрицать он.

— Тогда я могу позволить себе не стесняться в выражениях?

— А до этого стеснялась? — хмыкнув, парировал он.

— Относительно.

— О как! — усмехнувшись как-то зловеще, он, слегка наклонив голову набок, внимательно рассматривал меня, — ну давай, говори, а я послушаю. Ведь это редкая удача — услышать, что в действительности думает женщина.

— И вы меня не накажете, в лесочке не прикопаете после моей пламенной речи? — решила на всякий случай проверить границы дозволенного.

— Что ты?! Я своё берегу, тем более у меня на тебя большие планы, — прошёлся он взглядом по мне.

— Отлично, начнём с планов, — оживилась я, получив добро на допрос, — не подскажите, почему вы со мной так поступаете? Разве то, что тут написано, это допустимо в наше время? Это ж бред, такой документ ничего не стоит…

— А ты попробуй не выполни какой-то из пунктов, и посмотрим, стоит он чего-то или нет, — вновь невозмутимо ответил он. Ну просто непробиваемый тип!

— Ладно, зайдём с другой стороны. Я вас не знаю и не могу понять, с чего такое отношение ко мне? — Молчит, я продолжаю: — Может, я в детстве вам игрушку случайно сломала, или ещё что-то в этом роде?

— Нет, не сломала.

— Понятно, дело не в детской обиде, — заходила я по кабинету Аверина, мысленно ища причину его нелепого поступка, и, не найдя ответа, снова обратилась к нему: — Тогда в чём?

— Придёт время — скажу.

Посмотрела на него, тяжело вздохнула, поняв, что из него правды не вытянешь.

— Слушайте, мы с вами взрослые люди и прекрасно понимаем, что условия, указанные в этом документе, мягко сказать, странные.

— Нет, — сказал, как отрезал.