Навылет и в сердце

Ответ, окончательный и единственно верный, появился вечером, вернее ночью. Мы с Даном забурились в ночной клуб. Там мне, в пьяном состоянии, начала мерещиться моя Агафья. Дан ржал, высказывал желание познакомиться с моей девочкой, а я только рычал от злости. Потом вернулся домой, изрядно пьяный, злой. Завалился спать. А когда проснулся, понял, что сплю в своей комнате на полу. Вернее, ранее принадлежавшей мне комнате. А теперь это была спальня Агафенка. Агафья спала на кровати, и даже не проснулась от моего храпа.

И вот тогда я понял. Люблю ее. И хочу. Вот только на хрена ей нужен отставной солдат, который ни черта, кроме как бегать и стрелять не умеет? Еще и маленькая она совсем, шестнадцать всего. Да и во мне видела только старшего брата.

Зато теперь все иначе. Теперь мы вместе, и никто ее у меня не отнимет. Особенно ее папаша.

Открыв квартиру своим ключом, замер. Тихая музыка доносилась из гостиной. Разулся, пошел искать мою девочку. До жути хотелось обнять ее, поцеловать, убедиться, что все в порядке с ней.

В гостиной было пусто. Ну, и где она? Свою пропажу обнаружил в спальне. В такой, мягко говоря, пикантной позе. Короткие шортики ладно обтягивали округлую попку, торчавшую к верху. Сама хозяйка попки и моего сердца по совместительству стояла на коленях, и, упираясь ладонями в пол, что-то выискивала под кроватью.

— Иди, говорю, сюда! — приказала она. Удивленно приподнял брови. Ну, и что она там забыла?

Ответ появился спустя минутку. Нечто пищащее и облезлое выкатилось из-под кровати.

— Наш хозяин придет, а мы еще не готовы, — ворчала моя девочка, — А нам нужно вымыться, иначе он не согласится тебя оставить, — выговаривала Агафья, а я пытался, очень сильно пытался не смеяться.

Агафья в руках с крохотным облезлым колобком обернулась, собираясь выйти из спальни.

— Ой, — проговорила она, улыбнулась, потом, опомнилась, спрятала зверюшку за спину, — А я скучала!

— Зубы не заговаривай, — строго проговорил я, — Что за жильцы у нас в доме?

Агафья удивленно захлопала глазами.

Мило так, и очень соблазнительно.

— У нас? Дома? — переспросила она, — То есть, у тебя и у меня? В смысле, у нас, да?

Стоял и думал, она как себе представляла нашу дальнейшую жизнь вообще? Она у Марго будет жить, а я тут? Ни хрена чет я не понял ее мыслей. Но на всякий случай кивнул, глядишь, и прояснится чего.

Она моргнула еще пару раз. По ее глазам понял, плакать собралась. Вздохнул.

— У нас, в НАШЕМ доме, — четко проговорил я, — А ты не рыдай только.