Навылет и в сердце

Ощутил ладони малышки на своем затылке, под футболкой. Спину поглаживали ловкие пальчики, скользя к джинсам вниз.

— Подожди, — выдохнул в ее рот, перехватил пальчики. Поцеловал и завел их за голову, — Не торопись.

Удерживая ладонью оба ее запястья над головой, вернулся к ее губам. Прервал поцелуй. Скользнул ниже. Короткие прикосновения губ к шее, плечам, груди. Замер, переводя дыхание. И накрыл ртом ее грудь, едва ощутимо покусывая, и тут же зализывая место укуса. В моих руках девочка выгнула спину, легкий стон заставил меня улыбнуться.

Но целовать и ласкать ее грудь я не перестал. Агафья высвободила свои запястья из моих рук. Зарылась пальцами в волосы. Будто и отстранить хотела, но в тоже время давила на затылок, не разрешая останавливаться. В какой-то момент она с силой дернула меня за волосы, буквально отрывая от своей груди. И впилась ртом в мои губы, целуя. А я только застонал от силы ее страсти, не уступавшей моей.

— Девочка моя, — выдохнул я в ее губы. и немного отстранившись, вернулся к ее груди. Она вновь выгнулась мне навстречу.

А я начал спускаться ниже, стягивая платье с ее груди, бедер, оставляя ее в одном нижнем белье, и как выяснилось, в тонких чулках. От вида которых моя крыша вновь чуть накренилась и съехала. Руки начали поглаживать ее бедра, такие стройные, красивые, идеальные. Целовал ее грудь, живот, спускаясь ниже. А девочка моя только стонала, что-то шептала, лаская мой слух своим голосом, словно музыкой.

В какой-то момент сдернул ее трусики, Агафья стеснительно сдвинула бедра, не позволяя мне целовать ее так, как мне хотелось.

Вздохнул. Зажмурился. Открыл глаза, посмотрел в глаза моей девочке.

— Верь мне, — тихо попросил я. Она кивнула. Вернулся к ее лицу, крепко поцеловал в губы, и начал спускаться ниже.

Она стонала, изгибалась, пытаясь то ли скинуть меня, остановить, то ли прижать к себе еще крепче. А я только улыбался. Первый раз моей малышке понравился. Она обессилено откинулась на подушки. Вот только я был не согласен останавливаться. Вновь начал поглаживать ее, целовать, касаться.

То нежно и ласково, то настойчиво, одновременно целуя ее губы, щеки, глаза.

Расстегнул свои брюки, стянул белье. Больше терпеть просто не мог. Отчаянно хотел оказаться внутри нее, но и вместе с тем боялся сделать ей больно."

"— Солнышко, девочка моя, — прошептал я, и осторожно проник вглубь, всего чуть-чуть, чтобы она немного привыкла к новым ощущениям. Но девочка моя рванулась вверх, мне навстречу. И задержала дыхание. Посмотрел в ее глаза.