Все в его поцелуе

Она провела все утро и половину дня в своей комнате за переводом дневника его бабушки. Он наверняка захочет узнать, о чем она прочитала.

И если ей удастся предотвратить ссору... Ей всегда нравилось быть героиней дня, даже если это заметила бы только ее подруга Фелисити.

– Я приглашу его на танец, – заявила она.

– Неужели? – вытаращила глаза Фелисити. Гиацинта была известна своей оригинальностью, но даже она ни разу не посмела пригласить на танец джентльмена.

– Я не буду устраивать сцен. Никто, кроме нас с тобой, ничего не заметит.

– А еще те, кто будет рядом, и те, кому они расскажут и кто...

– Знаешь, чем хороша такая давняя дружба, как наша? – прервала ее Гиацинта.

Фелисити покачала головой.

– Ты не обидишься на меня на всю жизнь, если я сейчас повернусь и уйду.

Что Гиацинта и сделала!

Но драматический смысл ее поступка значительно притупился, когда она услышала, как Фелисити хихикнула:

– Желаю удачи!

Тридцать секунд спустя. Требуется не так уж много времени, чтобы пересечь зал.

Гарету всегда нравилась Джейн Хотчкисс. Ее сестра была замужем за его кузеном, и поэтому они часто виделись в доме бабушки Данбери. Более того, он мог спокойно пригласить ее танцевать и она не станет удивляться, нет ли за этим некоей матримониальной подоплеки.

С другой стороны – она очень хорошо его знала. Во всяком случае, достаточно хорошо, чтобы заметить, что он вел себя не совсем обычно.

– Что ты ищешь? – она, когда закончилась кадриль.

– Ничего.

– Ладно. – Джейн сдвинула светлые брови.

– Джейн, твое воображение не знает границ, – ответил Гарет."

"– Теперь я точно знаю, что ты говоришь неправду. Конечно, она была права. Он высматривал Гиацинту Бриджертон с того самого момента, как вошел в зал двадцать минут тому назад. Ему показалось, что он увидел ее до того, как столкнулся с Джейн, но оказалось, что это была одна из ее многочисленных сестер.

Музыка перестала играть, и Гарет взял Джейн под руку и повел из центра зала.

– Я никогда не стал бы тебе лгать, Джейн.

– Еще как стал бы! К тому же все ясно как божий день! Тебя выдают твои глаза. Они бывают серьезными, только когда ты лжешь.

– Это может быть...

– Я права, можешь мне поверить. О, добрый вечер, мисс Бриджертон.