Все в его поцелуе

Гиацинта посмотрела на Гарета, танцевавшего с очень хорошенькой крошечной блондиночкой Джейн Хотчкисс. Казалось, он прислушивается к каждому ее слову.

– Я не собираюсь охотиться за Гаретом Сент-Клером.

– Мне кажется, что леди протестует не в первый раз и слишком жарко, – съязвила Фелисити.

Гиацинта сжала зубы.

– Леди протестовала дважды.

– Если ты об этом хорошенько подумаешь...

– Чего я не буду делать...

– ...ты поймешь, что он идеальная пара для тебя.

– Отчего же? – спросила Гиацинта, хотя знала, что тем самым поощряет Фелисити.

Фелисити посмотрела Гиацинте прямо в глаза.

– Он единственный мужчина, которого ты бы не стала... вернее, не смогла бы подчинить себе.

Гиацинта почувствовала себя уязвленной.

– Я не уверена, сделала ли ты мне комплимент.

– Гиацинта! Ты же знаешь, что я не собиралась тебя оскорблять. Ради Бога, что с тобой происходит?

– Ничего, – промямлила Гиацинта. Но, вспомнив свой разговор с матерью на прошлой неделе, она задумалась о том, какая о ней на самом деле идет молва в свете.

– Я вовсе не хотела сказать, что тебе следует измениться. – Фелисити сжала руку подруги. – Вовсе нет! Просто я хотела сказать, что немногим удастся соответствовать тебе.

– Прости меня, я немного переигрываю. В последние дни я сама не своя, – призналась Гиацинта.

И это было правдой. Она пыталась это скрыть, но на душе у нее было неспокойно. Виной тому был ее разговор с матерью, – нет, ее разговор с Гаретом Сент-Клером.

"– Возможно, ты просто устала. По-моему, на этой неделе все слишком возбуждены.

Гиацинта не стала разубеждать подругу.

– Я знаю, что вы относитесь друг к другу по-дружески. Мне сказали, что вы сидели рядом на музыкальном вечере у Смайт-Смитов и на поэтическом вечере у Плейнсуортов.

– Чтение стихов заменили пьесой Гарриет Плейнсуорт.

– Час от часу не легче! Я подумала, что ты смогла бы избежать посещения хотя бы одного из них.

– Все было не так ужасно.

– Потому что ты сидела рядом с мистером Сент-Клером, – хитро улыбнулась Фелисити.

– Ты просто невыносима, – сказала Гиацинта, но не посмела посмотреть на подругу, иначе Фелисити прочла бы правду в ее глазах.

Хуже всего было то, что теперь Фелисити возвращала ей должок.