Все в его поцелуе

Он думал, что он очень осторожен, но Гиацинта была чертовски умна, и если кто-то и смог из его слов сделать вывод о его намерениях, то только она.

По его мнению, это вообще была дурацкая затея. У него не было ни одной зацепки, если не считать теории Гиацинты о спальне баронессы. Но он пообещал ей, что пойдет. И вот он уже в третий раз собирается идти в Клер-Холл.

Он смотрел на нее сердито. Она безмятежно улыбалась, и это сводило его с ума.

– Ладно, – чуть слышно произнес он, – мы установим кое-какие правила. Прямо здесь и сейчас.

– Какие именно?

– Когда мы поженимся, ты не будешь выходить из дома без моего разрешения...

– Никогда?

– По крайней мере до того времени, пока ты не докажешь, что ты ответственный, взрослый человек. – Гарет сам себя не узнавал, но если это поможет уберечь от опасности эту дурочку, пусть так и будет.

– И с каких это пор ты стал выражаться так высокопарно?

– С тех пор, как влюбился в тебя! – почти заревел он во весь голос. Его удержало только то, что была ночь, а в доме жили главным образом одинокие мужчины, которые поздно ложились спать и обожали сплетничать.

– Ты... ты – что?

Ее рот округлился, но Гарет был слишком возбужден, чтобы это заметить.

– Я люблю тебя, глупая женщина. – Он размахивал руками, словно безумный. Просто невероятно, до чего она его довела. Гарет не помнил, когда в последний раз так терял над собой контроль. – Он скрипнул зубами. – Ты самая безумная, самая непредсказуемая...

– Но...

– И ты кого угодно можешь замучить своей болтовней.

– Но, Гарет...

– И если мне придется привязать тебя к этой чертовой кровати, чтобы уберечь тебя от самой себя, Бог свидетель, я это сделаю.

– Но, Гарет...

– Ни слова больше, ни единого слова. – Он начал размахивать пальцем перед ее носом, что было весьма невежливо. Потом неожиданно замер, опустив руки.

Она, не опуская удивленных глаз, медленно встала и подошла к нему.

– Ты меня любишь?

– Я знаю, что ты моя погибель, но это так.

– О! – Ее губы задрожали, а потом расплылись в улыбке. – Как это хорошо.

– Хорошо? Это все, что ты можешь сказать?

– Я тоже тебя люблю. – Она дотронулась до его щеки. – Всем сердцем, всем, что я есть...

Он так и не услышал, что еще она хотела ему сказать, потому что закрыл ей рот поцелуем.

– Гарет, – она, пытаясь отстраниться.

– Не сейчас. – Он снова ее поцеловал, он не мог остановиться.

– Но, Гарет...