Назад в СССР 2

А у тебя дата на полотне стоит двухмесячной давности! Говори правду!

— Как — убили?! О Боже! — Карл проникновенно снова прижал руки к груди. — Она и была год назад, а когда пропала, картина осталась валяться без надобности. Потом я ее решил дописать по памяти и продать. Раз клиент потерялся, имею право. Я же не знал, что ее убили! Господи, я дописывал портрет мертвеца! О Боже!..

— А почему ж ты врал, что из головы образ выковырял?!

— Так привычка! ОБХСС мне в затылок дышит! К цеховикам меня приписать хотят! А это срок немаленький! Потому и на двери нет звонка с фамилией моей.

Тут я с художником соглашусь. Цеховики в СССР были обычными подпольными предпринимателями, коммерсантами. Теми, кто потом будет пользоваться общественным уважением за так называемую деловую жилку и хватку. Во время хрущевской оттепели их вообще расстреливали. А сейчас это были преступники, расхитители государственного имущества, мошенники и предатели Родины. Именно так их клеймила партийная идеология за то, что те, по сути, исправляли ошибки плановой экономики и восполняли дефицит действительно востребованных товаров, вместо никому не нужных безобразных пальто и сапог, массово штамповавшихся на предприятиях, зачастую в убыток самим фабрикам.

— Карл Генрихович, — смягчился я. — Давай все по-порядку. Это очень важно для поимки убийцы. Расскажи, что она говорила, как на тебя вышла, для кого именно она готовила сюрприз?

— Пришла она примерно год назад. Верой представилась, сказала, что меня ей порекомендовал знакомый.

— Какой знакомый? — подключился Погодин.

— Не знаю, так и не сообщила. Да мало ли. Я многим картины на заказ рисовал. У меня клиенты так и приходят, по сарафанному радио. Я взял авансом червонец. Работал с ней. Спрашивал, в разговор вовлекал, чтоб нам молча не сидеть, но про себя она ничего не рассказывала. Я подумал, что она актриса или в театре где-то работает.

— Это почему? — насторожился я.

— Потому что не каждая дама запросто сможет оголяться перед мужиком незнакомым, а у той ни тени смущения.

— Неважно, — отрезал я. — Из соседей твоих с кем-то общалась?

— Нет, конечно! Если тетя Фрося узнает, что я деньги зарабатываю, вмиг куда надо позвонит. Я Веру сразу предупредил, чтобы изображала мою женщину для соседей. Чтобы кобелем меня окрестили, все лучше, чем цеховиком и спекулянтом.