Назад в СССР 2

Преступник у людей деньги и ювелирные украшения ворует, обманом в контакт входит. Мой коллега видел его лицо, можешь с его слов нарисовать портрет?

— Со слов? — лицо Карла вытянулось. — Как это? Как в кино?

— Да…

— Очень любопытно, — Карл повеселел. — Так вам просто нужно нарисовать потрет?

— Какой ты проницательный, дядя.

— Бесплатно?

— Так точно! Ну так что? Поможешь? Или лучше поговорим о репродукции?

— Конечно, помогу! — художник больше на задавался вопросом о деньгах, стал раскладывать на мольберте лист ватмана.

— Это будет графический портрет. То есть рисунок карандашом. Я для таких целей “Кох и Нор” использую. Лучшие карандаши! Чешские.

Пока живописец возился с приготовлениями, взгляд мой зацепился за картину, что висела на стене, накрытая черной тканью. Ни один из пейзажей не был зашторен. Любопытно, почему эта мазня прикрыта? Я подошел ближе и, приподняв ткань, заглянул на полотно.

— Твою мать! — воскликнул я и сдернул тряпицу. На картине, выполненной мазками масла, была изображена обнаженная девушка, сидящая на стуле.

Я сразу узнал ее. Одно лицо, что и на фотографии из оперативного дела. Чуть прикрыв обнаженную грудь руками, на меня смотрела Вера Соболева…

Глава 14

— Это кто? — я снял картину со стены и тряхнул ею перед клювом художника.

Тот пожал плечами:

— Да так, образ из головы. Никто. Вымышленный персонаж, так сказать… Навеяло, знаете ли, бывает.

— Ясно, — я аккуратно поставил картину на пол и, поглядывая на нее, будто боялся, что она испарится, подошел к живописцу.

Резким движением схватил его за пудельные патлы и подтащил к картине.

— Смотри внимательнее, Карлуша! Кто это?! Вспоминай!

— Андрей! — воскликнул ошалелый Погодин. — Ты что делаешь?!

— А ты не узнал ее, Федя? Плохо ты работаешь с оперативными делами, плохо фотки потерпевших запоминаешь! Это же Вера Соболева собственной персоной.

— Соболева? — Погодин вытаращился на картину.

— Каких потерпевших? — выл художник. — Что вы творите?! Я все вам расскажу! Отпустите! Прошу…

Я отпустил художника.

Тот картинно схватился за сердце и на всякий случай отскочил от меня на безопасное расстояние. Чуть отдышавшись, стал сбивчиво рассказывать:

— Эта девушка обратилась ко мне, сказала, что дело у нее щекотливое, нужен приватный, так сказать, портрет для ее мужчины. Подарок хотела ему сделать. Неделю мне позировала, задаток дала, а потом исчезла. Вот картина и осталась у меня."

"— Эту девушку, — процедил я, — убили год назад.