Навеки твой. Прощай

Я когда вернулся из бара, был… А, черт, это не телефонный разговор.

- Мы все обсудим на встрече, - заверила Лера бывшего мужа, не став того поправлять. Если он решил, что Тёмку забрали люди её отца – пусть так продолжает думать и дальше. Это… безопаснее. Для всех.

Лера сбросила вызов и сунула телефон в сумку.

- Ты спятила? – возмущенно уставилась на неё помощница.

- Что?

- Спрашиваю, ты спятила? Исаев тебе на уши мед льет, а ты и растаяла?

- Да нет же, господи! Я просто хочу решить все по-человечески.

- У тебя ничего не выйдет, если он разнюхает про вас с Уваровым. Не обманывай себя.

- Нет никаких нас! – повысила голос Лера. И это было так ей несвойственно, что на секунду они с Дмитриевной застыли в тишине. А потом она проворчала:

- Да что ты? Ты кого сейчас хочешь в этом убедить?

На это Лера отвечать не стала. Новая встреча с Таиром, все, что он сказал… было так манко. Хотя бы попробовать. Никуда не спешить. Как оно? Когда снова рядом.

Когда снова вместе. Теперь уж во всем и до конца. Но как же страшно! Как же шатко все. Как будто между ними не новый мост протянулся, а тот старый и полуразрушенный, еще из детства, выплыл из прячущего его все это время тумана. Хочешь – иди. Рискуй. Даже никаких предупреждающих табличек не надо. И так знаешь, что если доска под ногой проломится – дальше только бездна. Ты уже в неё падала. Вдребезги. Оземь… И от этого падения до сих пор иногда фантомные боли чувствуешь.

- Не трави душу, Дмитриевна. Лучше поезжай. Дел невпроворот.

А дел и впрямь была целая прорва. Это позволило немного отвлечься. Клининговые компании действительно работали. В бабкину квартиру в центре Лера перебралась к концу следующего дня. Элеонора помогала перевезти нехитрые пожитки. И даже Исаев смягчился. Приказал слугам собрать пару сумок с вещами для нее с сыном и сам привез их на встречу. Лера до последнего дергалась, боялась, что где-то в СМИ всплывет репортаж из окноцентра, но бог миловал.

Его показали по каким-то региональным новостям в обеденное время, так что никакого резонанса сюжет не получил.

Разговор с Исаевым вышел тяжелым, но все же после него у Леры осталось стойкое ощущение того, что он не безнадежен. До него что-то дошло. Уж бог его знает, что на это повлияло. Её слова. Или слова отца, который тоже вмешался.