Навеки твой. Прощай

А это, в свою очередь, что я вполне могу все отыграть назад.

В трубке послышалось какое-то шипение. Будто чиркнула спичка.

- А просто прекратить этот весь маразм ты не можешь, Пашка? – устало вздохнула Лера. - Зачем тебе это все? У нас сын. Ты о нем подумал? Как это отразится на Тёмке, а? Да даже просто на твоей карьере как отразится. Зачем тебе этот скандал? Тем более что все равно ведь разведут. Что бы ты ни делал."

"- Ну, время я выиграю, - судя по звук, Исаев глубоко затянулся. Лера прожила с ним столько лет, они столько всего пережили, что сейчас она могла его представить так явно, словно он стоял прямо перед ней.

Каждый жест. Каждое его движение… Она верила, что он, может, тоже не рад, что все так сложилось. И что он искренне сожалеет. И что, может, действительно любит ее какой-то своей уродливой любовью. Ей было даже немного жаль Пашку. Она как никто знала, как сильно на поведение взрослых влияют детские травмы. Паше в свое время приходилось несладко. У него было ужасное детство, которое она бы врагу не пожелала, но… У каждого разумного человека когда-нибудь наступает тот предел, когда он понимает, что больше так продолжаться не может. И он начинает ломать себя и воспитывать… сам. Или же, с точностью до наоборот, его поглощает бездна. И если продолжать хвататься за такого человека, она утащит на дно обоих.

- Паша…

- Да?

- А давай встретимся. Поговорим. Только по-настоящему поговорим, а не так, как обычно, ладно? Ради Тёмки. Ты же не можешь каждый раз его воровать, если тебе что-то в голову стукнет.

Нам нужно договориться и по поводу ваших встреч. И вообще… По-хорошему.

- Что ж ты не поговорила со мной, когда то видео записывала?

- Я пыталась тысячу раз, Паша. Просто ты делал вид, что не понимаешь, чего я от тебя хочу. А еще, наверное, никогда не думал, что я действительно пойду до конца. И поэтому никогда не собирался меняться.

-  Я изменюсь, - прохрипел он. Лера провела по лбу рукой, на глазах выступили слезы. Где-то совсем рядом зашипела Дмитриевна.

Отчаянно замахала руками, мол, ты что, совсем? Не ведись!

А Лера и не собиралась… Вестись. Но так же она знала, что абсолютно плохих людей не бывает. И ей было безумно жалко того хорошего мужчину, которого почти поглотила бездна.

- Сообщи, когда и где мы сможем поговорить. Только без камер. Ладно?

- Ладно. И, Лера…

- Да?

- Как Тёмка, я…

- Он ничего не понял.

- Спасибо, что люди отца оставили мне записку, что он с тобой.