Наследница сиротского приюта

В это время в голове проносились вопросы, где Маркус вообще взял всё это, и что это за страшная метка предателя магии?

Обговорив поставку следующих зелий, через привычные пару недель, мы покинули лавку мастера Гришема, а как отошли, я приостановилась и тихо спросила сына:"

"— Маркус, что за метка предателей магии? Ты в курсе, да? Думаю, тебе следовало рассказать мне, а то память плохо возвращается. У меня ощущение, что я оказалась в незнакомом мире, и почти никого и ничего не знаю.

Ребёнок почувствовал мою растерянность и страх перед той самой загадочной меткой. Он оглянулся и шёпотом заговорил:

— Это правда, мама, метка — страшное дело. Ты когда от отца узнала, так переживала, вот и я узнал, пока ты искала в наших книгах, а ещё ты кое-что помнила со школы. И всё бормотала, что не позволишь ему, моему отцу, сломать мне жизнь, и жизнь моих детей. А, ты же письмо написала деду своему, лорду Хэнли. Но ответа пока нет. Только он и сможет снять эту метку, если решит взять меня в такой славный род.

С какой гордостью сын рассказывал об этом. Я поняла, что Энн была влюблённой дурой, проворонив свою жизнь и будущее. А ещё я вспомнила то самое, последнее её воспоминание. Она и правда написала письмо деду и главе основного рода Хэнли, чьей ветвью, хоть и не основной мы и являлись.

Мало того, она поставила на это письмо всё, написав, что в Маркусе недавно проснулся дар интуита-зельевара.

Майкл Морган, муж Энн, самой судьбой должен был получить ответ на своё преступление. И он его получил. Нам же оставалось ждать ответа главы рода.

Я поделилась сомнениями с сыном. После отправления письма, а его Энн отправила быстрой магической почтой, прошло достаточно времени, и я пробормотала:

— Уже пятый день пошёл после отправки письма, Маркус.

На что сын мне ответил:

— Ты сама говорила, что ждать нужно до месяца. Такие дела главой рода быстро не решаются. А ещё говорила, что он наверняка втихаря проверит, как я живу.