Наследница (СИ)

Она и рассчитывать не смела на такую удачу. Но едва Лун раскрыл рот, она вмешалась:

— Как вы думаете, почему я не остановила бой?

Ответ читался на хмурых детских лицах. Потому что стерва и садистка. Взвинченная аудитория мгновенно нашла нового врага.

— Только факты, — напомнила она. — Цветок Литола сумеет резюмировать?

Та пожала плечами. Ее смелость никуда не делась, но на прямой конфликт с ней она была не готова. То есть, думала то же, что и остальные.

— Это будет вашим домашним заданием, — сказала Ясмин с улыбкой.

 — Каждый письменно изложит причины, по которым я не остановила бой, можно даже самые фантастичные. Завтра мы продолжим практическое изучение карты энергетических точек, а сейчас все свободны.

— Да, мастер Ясмин.

На этот раз ответили не все. Низы не было, а неуважение к мастеру высказать хотелось.

— Цветок Лун, задержитесь.

Тот даже не притормозил у ее стола, отвернулся и махнул ключиками от шкафа Вику и Альеру.

— Цветок Лун, задержитесь, — терпеливо повторила Ясмин. — Или же с завтрашнего дня ищите новую группу для обучения.

Тот наконец остановился. Ученики навострили ушки и терпеливо копались в своих партами карманах, переносных сумках, оттягивая момент изгнания из аудитории. Любопытные котята.

— Обед, мастер Ясмин, — сказал Лун не оборачиваясь.

— Целый час, а ты задержишься на пятнадцать минут.

Лун, судя по сдавленным смешкам, скорчил гримасу, но остался. Остановился около стола с видом провинившегося ученика, который знает, что ничего ему не будет. Выскользнет.

Когда они остались одни, Ясмин медленно поднялась, занимая более выгодную психологическую позицию.

Слева, но не напротив, стоя, но не возвышаясь.

Интересно, о чём говорят в его тотеме? Плюнь на мастера Ясмин, с нового года перейдёшь к мастеру получше?

Видимо, да.

Сможет ли он услышать ее?

— Лун, я не стану осуждать твои действия…

Договорить она не успела.

— Какие действия, — агрессивно спросил Лун. — Если этот смазливый принц не умеет держать себя в руках, это его беда.

— Я тебя закопаю, сорняк, намотаю кишки на шест своего отца, — тихо сказала Ясмин.

 — Я не стану спрашивать, кто тебя надоумил, но ты остался жив только потому, что смазливый принц тебя пощадил. Титорум не контролирует физические атаки, не наделённые даром. Прямо сейчас ты мёртв.

Лун сделался бледным, как молоко. Под глазами синие полукружия недосыпа, губы обветрены. Смотрит глазами измученного ангела. И не поверишь, какую грязь исторгало это иконописное дитя жалкую четверть двоечасия назад.