Насильно твоя-2

Это для меня она была. Из-за этой обиды он развелся, из-за нее забрал фамилию. Вот что его грызет и сводит с ума.

Мы нашли Эмиля практически невменяемым. Что-то произошло, пока Илья держал его в плену. Первое, что напрашивалось на ум — ему лгали, что надо мной вновь издеваются. Но, думаю, тут что-то другое.

— Я не уйду, пока мы не поговорим. Дело не в том, что мы в разводе… Я за тебя беспокоюсь. Ты мне не чужой.

Мягкий тон немного его успокоил. Эмиль взял меня за щеку неприятной рукой, липкой от крови и коньяка.

Серые глаза без выражения смотрели сквозь меня. Думаю, он тоже вспоминал нашу жизнь.

Она ведь и его перепахала.

Вспоминал то же, что и я. Как носил на руках, прижавшись губами ко лбу. Стонал от моей боли. Не может стать чужим тот, кто о тебе заботился. Неидеально заботился, как мог. Как и я о нем. Не получится быть идеальным, когда пытаешься выжить.

В воспоминания мы погрузились оба и не заметили, что он уже убирает волосы с моего лба, оставив пальцами кровавый росчерк, чтобы прижаться к виску губами.

Наши души разорваны: ни вдвоем, ни порознь. Из-за этого он болеет и утешить некому — никто не знает, что у него на душе.

— Зачем ты так со мной, Дина? — бесцветно спросил он. — За что? За то, что ударил?

От него пахло алкоголем, а еще — старой болью. Его словно сломал собственный гнев. Эмиль дышал мне в лицо, оставляя на виске следы влажными губами.

— Я сдался ради тебя… Ребенка, которого не было. Я лучше сдохну, чем увижу это еще раз…

Я чувствовала горячее дыхание в волосах.

С Эмилем что-то происходило: голос звучал как из преисподней, сдавленный и полный темной силы.

— Увидишь что?

— Они заставили меня смотреть…

Он мог не продолжать. Шестым чувством всегда понимаешь, что тебе хотят сказать что-то чудовищное. В груди похолодело, словно там никогда не было сердца.

— Ты меня не видела, Дина. После удара в голову тебе стало плохо, — шептал он в тот самый висок. — А меня поставили на колени за твоей головой.

О, боже… Замолчи, Эмиль!

— Я не знал, кто нас допрашивал.

Илья был в маске, а двое других нет, он сказал: за твое молчание заплатит девчонка. А мне нечего было ответить, Дина! Я не знал, где деньги! Мою женщину насиловали на моих глазах, а я ничего не смог сделать!

Страшный шепот против воли вернул меня в тот подвал.

Вот почему Илья был последним — он издевался над Эмилем. Не мне задавал вопросы, когда я почти потеряла сознание, а на него орал, требуя отвечать, кто устроил аферу и где эти долбаные миллионы.