Нам нельзя

Одета тепло, как я и просил: дутая куртка, сапожки и забавная шапка с помпоном. Та самая, которую забыла у меня дома. Если бы не она, даже не знаю, какой повод мы бы нашли, чтобы ещё раз встретиться.

— Куда едем? – спрашивает Ника, опускаясь на переднее сиденье.

— Пристегнись. Здесь дороги убитые.

— Готово! И всё же? Куда мы едем? Это безопасно?

— Думаешь, я стал бы рисковать твоей жизнью?

— Нет, — отвечает она, немного подумав. — Ты меня опекаешь похлеще, чем родители.

Тема щекотливая, поэтому между нами возникает длительная пауза.

Чуть позже я рассказываю ей о том, что мы едем в приют для бездомных животных. Он небольшой — насчитывает примерно двадцать собак и столько же кошек. Основан нашим сторожем и его женой. Очень часто хозяева дач заводят на лето питомцев, прикармливают их, а потом, с завершением сезона, возвращаются в город, позабыв о несчастных животных. Некоторые не удосуживаются даже с цепи снять.

— Боже, какие котики! — пищит от восторга Ника, когда мы открываем калитку и проходим на территорию дома.

— О, Глеб! Рад видеть, — пожимает мою руку Иван Петрович. — Ты бы позвонил заранее, сказал, что приедешь, я бы баньку натопил.

— Мы ненадолго, Петрович.

Я разгружаю двадцатикилограммовые мешки, пока Ника фотографирует животных и поочередно их гладит. Она быстро находит общий язык с женой Ивана Петровича и о чём-то оживлённо с ней разговаривает. Я слышу только обрывки фраз.

— Я всегда мечтала завести кошечку… — делится Ника с женой сторожа. — Помню, во втором классе возвращалась из школы и встретила маленькую такую, серую, пушистую… Принесла домой, но мама тут же её вышвырнула.

— Переедешь в собственное жилье и заведёшь!

— Мама мне точно такую же фразу сказала, — смеётся Ника. — Но я обязательно так и поступлю. Приеду к вам и выберу себе какую-нибудь Мурку.

Выходные пролетают молниеносно. Всё воскресенье мы валяемся в постели, смотрим фильмы и гуляем по пустынным заснеженным улицам. Ника повсюду таскает с собой фотоаппарат и делает кадры.