Нам нельзя

Когда кажется, что ещё секунда и я взорвусь, он убирает пальцы, до сладкой боли сдавливает мои ягодицы ладонями и резко протаранивает членом.

Возбуждение, которое накапливалось весь вечер, сейчас становится особенно ощутимым. Глебу достаточно сделать всего два рывка, чтобы заставить меня взлететь до небес. С ним сладко. С ним горячо. С ним так ярко, что слёзы начинают непроизвольно катиться из глаз.

— Не больно? — спрашивает он, целуя солёные щёки.

— Нет. Я люблю тебя, Глеб. Боже, как я люблю тебя…

* * *Я просыпаюсь в постели одна, но не пугаюсь.

Вчера я призналась Глебу в любви. Не должна была, знаю. Этим я только усложнила, и без того сложные отношения между нами. Воронцов не планировал во всё это ввязываться, а я клятвенно обещала, что кроме секса у нас ничего не будет.

— Доброе утро, — Глеб выходит из душа в одном полотенце на бёдрах.

Его крепкое тело блестит от капелек воды, а волосы влажные и зачёсаны назад. Мы не спали полночи, занимаясь любовью везде, где только можно, но сейчас, при виде него, мне хочется ещё раз ощутить Глеба в себе.

— Привет.

Я сажусь на кровати и прикрываюсь одеялом. На улице словно по заказу шикарная погода: лёгкий мороз и слепит глаза яркое солнце.

— Чем займёмся? — спрашиваю я Глеба.

— Я тебя разочарую, если скажу, что планировал трахать тебя все выходные? — он слегка прищуривается.

— Нет, потому что я хотела того же, — улыбаюсь я в ответ. — Но всё же, может, прогуляемся по окрестностям?

— После утреннего секса обязательно, Ник. Я хотел свозить тебя в одно интересное место.

Глава 31

Глеб

Ника нетерпеливо ёрзает на мне сверху. Зрачки расширены, длинные волосы спадают на грудь с нежно-розовыми торчащими сосками.

— Глеб! Глеб, пожалуйста, можно мне кое-что сделать?

— М-м?

— Я хочу сфотографировать тебя. У тебя такой взгляд… до мурашек пробирает!

Она спрыгивает с кровати и несётся к комоду. Достаёт из чехла фотоаппарат, возвращается на исходную позицию и включает его. Теперь она смотрит на меня через объектив.