Нам нельзя

— Одно фото, пожалуйста!

Я ни хрена не соображаю от перевозбуждения, поэтому всё спускаю ей с рук. Слышится щелчок, а затем довольный возглас Ники. Она находится в восторге от того, что запечатлела на фотографии. По мне, так ничего особенного — полуголый мужик с похотливым взглядом, но главное, что ей нравится.

— Посмотри! Это прекрасно, — тычет мне в лицо фотографию на маленьком экране фотоаппарата. — Я буду любоваться тобой ночами, когда ты улетишь.

— Мелкая, давай ты потом рассмотришь, ладно? Думаешь, мне легко сдерживать себя, когда ты так активно трёшься об мой пах?

Она смеётся и откладывает фотоаппарат в сторону, а я перекатываю её на спину и нависаю сверху.

Ника идёт принимать душ, а я готовлю для нас завтрак. Получается так себе, но она терпеливо ест мою почти сгоревшую яичницу и выдаёт фразочку, что, когда мужчина готовит завтрак, это дико сексуально.

— Я не могу доесть, Глеб, но это не потому, что яичница подгорела! — Ника отодвигает тарелку и тянется к чаю. — Мне немного нехорошо после вчерашнего.

— Перебрала с алкоголем?

— Да, обычно я так много не пью, — она пожимает плечами. — Помню, что ты не любишь пьющих женщин.

— Тебя это не касается. Когда ты выпьешь, то становишься очень даже милой.

Она заливисто смеётся и обжигает пальцы, прикоснувшись к чашке.

— Под алкоголем искажается восприятие ситуации. Ты видел меня милой, а мне казалось, что я как минимум богиня! Да и половину произошедшего вспоминаешь потом с трудом…

Я усмехаюсь и мысленно успокаиваю себя. Может, и правда всё дело в алкоголе? Двадцатилетняя впечатлительная девчонка, которая выпила лишнего. Ясное дело, чувства обострились, вот и сказала не подумав, что любит.

"Пока она убирает посуду, я выхожу во двор и чищу снег. За ночь намело прилично, сантиметров двадцать. Я справляюсь достаточно быстро, забираюсь в салон, прогреваю двигатель и успеваю поговорить по телефону с сослуживцем. Ника появляется на крыльце с довольной улыбкой на губах. Она в два счёта спрыгивает по ступеням и несётся к автомобилю.