Над пропастью во лжи

Он просто взял и натянул очередную маску, на этот раз – очаровательного ухажёра, чтобы… Чтобы что? Дать мне то, что я отчаянно хотела? Или показать, что не всё и всегда бывает по-честному? Или просто ему скучно, и это новый вид развлечения?

В голове набатом звучали удары моего сердца, которое разрывалось от непонимания и обиды. Мне казалось: ещё немного, ещё одно прикосновение, и слёзы брызнут из глаз.

Пришлось отстраниться от мужчины. Немного резко и дёргано.

– В чём дело, Ник?

Я одёрнула платье и вжалась в стену с остервенением короеда, которому попалась на пути долгожданная дубовая доска.

В глазах Васи не было вожделения или чего-то там присущего моменту. Там была скука.

– Я… – задохнулась словами, ища другие, чтобы моё дезертирство не выглядело поспешным. – Я знаешь, наверно, перебрала с текилой…

– Нет, наоборот, не добрала, – мурлыкнул писатель, снова прижимая меня к себе, но я упёрлась ладонями с сильную грудь и продолжила настаивать на своём, хотя привычнее было бы просто на водке.

– Это неловко.

Нас связывает работа… – начала отнекиваться я, понемногу забирая шагами в сторону входной двери.

– Давай нас свяжут лучше наручники, ну или верёвки… Что ты там говорила по поводу шибари? – не отставал Вася. Ещё и ладонь мне на талию положил, во избежание побега.

– Говорила, что они хороши в постели, а не работе. А у нас с тобой профессиональные…

Мне не дали договорить, а просто заткнули рот поцелуем. Но я никак не отреагировала. Он мазнул языком по моим губам и отстранился. Посмотрел на меня с сомнением.

– Ник, что случилось?

– Ничего, правда, – неловко оправдывалась я, ища дверную ручку. – Ты, конечно, как Карлсон…

– Ем много варенья и в штанах пропеллер?

– В самом прыску, соку и потенции… – отшутилась и повернула замок, толкнув ногой дверь. Уже стоя на лестничной площадке, пролепетала: – Но лучше нам не переходить этот Рубикон.

– Куда ты пойдёшь ночью? Давай, до утра оставайся. Я уступлю тебе свою спальню…

– Не переживай. Я у подруги переночую.

Я вылетела из подъезда под цокот своих же каблуков.

Внутри что-то жгло. И было неприятно. Со мной никогда ещё не спали от скуки. Я прошла десять метров вниз по улице и в бессилии, от подступающих рыданий, что сдавили горло, присела на скамейку. Обняла себя руками. Раскачалась и, не выдержав, разревелась. Просто потому, что писателю я тоже не нужна.

Глава 14

Я не знала, что делать с ситуацией. И с Васей.

Нас связывали финансовые и профессиональные отношения, но морально я была в упадке.