Начисто

Другой – один черт не могу поверить, что мы с Молотовым до этого докатились.

– Отпусти, Игорь. Я же все равно с тобой не буду.

Молотов – ноль эмоций. Приглаживает всклоченные волосы, словно даже в этой ситуации он беспокоится о том, как выглядит.

– А с кем будешь? С Дымом? – оскаливается. – Какая же ты дура, Ясмин. Думаешь, ты ему нужна?

Стираю с уголка губ кровь, настороженно за ним наблюдая. Молотов подхватывает початую бутылку вина, залпом допивая остатки.

– Ну, чего молчишь? – вытирает губы.

А я не знаю, что сказать.

– Нужна или нет, я не в курсе. Но знаешь, что не вызывает сомнений? Вот так, – касаюсь разбитого, начавшего опухать лица пальцами, – ты меня совершенно точно не вернешь.

Впрочем, вряд ли Игорь меня услышал, ведь в этот самый момент у него зазвонил телефон.

– Ч-черт. Рейсы отменяют.

– Включи свет, – прошу я.

– Нет света. Провода на въезде оборвало.

Похоже, это мой шанс! Игнорируя головокружение, осторожно встаю. Уснула я на ковре перед камином, а телефон, если мне не изменяет память, бросила на диване.

– Куда?!

– Позвоню в аварийку.

Приковав меня к себе недобрым медвежьим взглядом, Игорь качает головой. Я пячусь – он подходит.

– На дворе буря. Никто не станет сейчас ничего чинить.

Наверное, он прав. Да и… А кто сюда вообще доедет? Даже если я вызову полицию, сумеют ли они пробраться в поселок до того, как случится непоправимое? Метет так, что света белого не видно.

Лопатки касаются обшитой вагонкой стены. Я в западне. Мой кошмар меня настигает. Знакомый парфюм сейчас как будто совершенно иначе пахнет – хищно, неумолимо. Молотов упирается ладонями по обе стороны от моего лица и прижимается к моему лбу своим.

– Помнишь, как я тебя впервые увидел? Ты тогда еще была похожа на казашку. – Смеется.

– Я и сейчас на нее похожа.

– Не-а. – Игорь медленно ведет языком, слизывая с моих разбитых губ кровь.

Есть что-то психоделическое в том, чтобы вот так ни о чем разговаривать, в момент, когда над тобой вершится насилие. Сводящее тебя с ума.

– Не трогай меня, Игорь. Я не хочу. Не надо, – без особой надежды на успех, толкаю его в грудь. Но во мне сорок пять килограмм, а в нем больше сотни.