Найдена

На меня накатила внезапная усталость. Все стало безразлично. Пусть кузнец молчит, пусть думает сколько хочет, лишь бы не отказался помочь.

– Но при чем тут я? – наконец сказал он.

– Ты привел урманина. Ты его знаешь… Ты… – Мне не сразу удалось подобрать подходящие слова. Просить Лютича о милости оказалось сложнее, чем я думала. – Ты друг Горясера… Он был со мной одну ночь. Вот я и подумала, что ты… поможешь…

– Чем же?

– Поговоришь с урманином. Попросишь снисхождения, отсрочки…

– Это глупо. – Казалось, кузнец пропустил все мимо ушей и расслышал лишь последнюю просьбу.

Зачем я, вообще, разболталась о Горясере, о той ночи? Я заставила себя успокоиться и вслушаться в речь Лютича.

– Арм мне не родич и даже не друг, – говорил он. – С какой стати он послушает меня и простит такой большой долг? И почему ты решила, что я сумею помочь? Почему ты вообще пришла ко мне?

А действительно – почему? Почему я ждала помощи именно от него?

– А что до дружбы с Горясером, то ты ошибаешься, – продолжал кузнец. – Он не мой друг – он мой рок, мое порождение, мое дитя и мой хозяин… Он что угодно, но не друг.

Поняла? А что я должна была понять? Что с ним я чувствую себя сильной и в то же время слабой, нежной и решительной, хитрой и доверчивой? Что его невозможно забыть?

– Ты ничего не поняла! – заорал Лютич. – Глупая девка! Он же холоднее льда и тверже камня! Я сам сделал его таким!

Я попятилась. Похоже, у кузнеца снова начинался припадок безумия.

– А я-то полагал… – Лютич вздохнул.

Я попятилась, уперлась спиной в стену и зашарила по ней ладонями в поисках двери.

– Ладно, не важно… – Кузнец забыл обо мне и стал разговаривать сам с собой.

Я лихорадочно ощупывала стену. Она оставалась гладкой и ровной. Двери не было.

– Пришла ты по его просьбе или по собственной глупости – это уже не важно. Важен Ярослав. Только он может остановить реки крови.

Стараясь двигаться как можно тише, я скользнула влево по стене.

– Ох, не в те руки попало мое творение! – вдруг принялся сокрушаться Лютич. – Не в те! Клинок Орея, защитника и праотца русичей, служит братоубийце!

Я сместилась еще влево. Кузнец распалился не на шутку, может и зашибить. Однако, на мое счастье, Лютич неожиданно спокойно заявил:

– Деньги варягу надо отдать. Не отдашь – отдадут в закупы.

Эк удивил.