Найдена

Это ее стан призывно изгибается в торжествующем огне и ее волосы плещутся в жарком вихре пепла…

– Спаси… – Херсонесец потянулся к единственной в своей жизни женщине и уже не почувствовал, как огромные, поддерживавшие свод камни падают на его плечи, крушат ребра и ломают кости. Он достиг своего предела…

43

Я не успела. Вбежала в ворота и сразу почувствовала: что-то случилось. У терема княжны было не протолкнуться. Я вклинилась в толпу и принялась орудовать локтями.

– Куда прешь?! – грубо схватил меня за плечо мужик в синей косоворотке.

"Я остановилась:

– К княжне. Служу ей.

– Уехала наша княжна, – печально сообщил мужик.

Мое сердце оборвалось и рухнуло куда-то в пустоту.

– Как – уехала?

Мужик уже забыл обо мне и громко сетовал куда-то поверх людских голов:

– Иноземец проклятый, чтоб ему пусто! Ладно бы своих увел, так ведь скольких наших с собой прихватил! А княжна прощалась, будто навек. «Не поминайте лихом», – сказала. Ее, да лихом? У кого язык повернется?

Рассказчик грозно оглядел толпу.

– И ведь сколько добра уволок, гад! – продолжал мужик. – А наши-то удальцы дружинники ждали княжьего приказа! Какого, к чертовой матери, приказа? Окаянный и пикнуть на осмелился! Он в открытую драться не привык, все исподтишка…

«Раньше бы, раньше», – стучали по моему сердцу невидимые беспощадные молоточки. Раньше бы мне понять, о чем молила Предслава, раньше бы прислушаться.

Руки вдруг показались невероятно тяжелыми, а спину заломило, словно целый день таскала на себе мешки с мукой.

– Когда уехали? – ни к кому не обращаясь, спросила я.

Пьяный прервал поток обвинений и удивленно уставился на меня:

– Ты кто такая? – а потом обреченно махнул рукой: – Э-э-э, что за дело… Только были тут, и уехали… Эвон, еще пыль клубится…

Никакой пыли уже не клубилось. Я опоздала.

Пошатываясь, я пошла прочь. Навстречу бежали какие-то люди, махали руками, что-то спрашивали.

Какая-то мелкая шавка выскочила из-под городьбы и с громким лаем завертелась под моими ногами. Я остановилась. Куда иду? Княжны уже нет. Остался только Святополк, а на что он мне? Отомстить ему мне недостанет ни ловкости, ни отваги. Даже ненависти…

Я присела и потянулась к шавке:

– Иди сюда, песик.