Найдена

– Тогда что?

– Потом расскажу… А нынче нельзя ждать.. Я металась по клети, выискивая узел с вещами.

Куда он запропастился?! А время летит, подгоняет, будто плеть. Наступит ночь, и Киев покроется кровью, а по окрестным городам, встречая Смерть-Морену, завоют собаки. Когда это начнется? Может, уже началось? Может, Горясер уже вышел из мрачной горницы и собрал на дворе своих людей? Бесшумными ночными тенями они крадутся по переходам, вползают в клети… Как тогда, в доме Улеба…

– Я никуда не пойду! – Предслава уселась на кровать и, сложив руки на коленях, уставилась в окно.

Ее безрассудство всколыхнуло во мне волну гнева.

– Пойдешь! – сквозь зубы прошипела я.

– Нет. – Княжна тряхнула головой. – Пока не узнаю, в чем дело, не сдвинусь.

Я подскочила к постели и уперла руки в бока:

– Слушай, коли хочешь! Окаянный приказал убить всех поляков! Горясер уже отвез эти приказы в Ольжичи, Родню, Вышегород, Любичи, Переяславль… Болеслав умрет. И все его люди. Этой ночью поляков не станет! И нас тоже…

В этом я не сомневалась.

– Ты спятила… – Голос у Предславы стал таким слабым, что я еле расслышала.

– Я только что слышала разговор твоего братца с наемником! Надо бежать! – выпалила я и наконец увидела в углу злополучный узел с вещами.

Княжна вскочила. Поверила…

– Пошли. – Я подхватила узел и, прежде чем выйти, приложилась к двери ухом. За ней было тихо… – Ну что ты? – позвала я задержавшуюся княжну.

Она стояла посреди горницы. Ее плечи странно сгорбились, а глаза налились слезами.

– Пошли.

– Нет. – Маленькая ладошка выскользнула из моих пальцев. – Мы никуда не пойдем. Положи вещи и ступай к Болеславу. Скажи, что я прошу его прийти.

Я ахнула. Какого рожна ей понадобился польский король? Проститься перед смертью?

– Ступай! Я приказываю тебе! – сквозь слезы выкрикнула княжна.

Я швырнула собранный узел к ее ногам:

– Приказывать будешь своим чернавкам! А коли хочешь смерти, так сиди дожидайся, а меня с собой не тяни!

– Послушай…

– Нет, это ты послушай! Я старалась ради тебя.

– Неужто ты не понимаешь?! Мы знаем об убийстве и молчим! Сколько невинных жизней будет на нашей совести? Я должна предупредить Болеслава, – трясясь всем телом, выпалила княжна.