Найдена

Я собралась с духом и посмотрела Горясеру в глаза:

– В Киев. – Внутри что-то задрожало.

– Не ходили бы вы в Киев, – почти по-дружески посоветовал наемник. – Нынче там мало хорошего.

Я знала. Только выбора не было.

– Нужно, – ответила я. Мне не хотелось лгать ему. Зачем? Он знал обо мне больше всех на этом свете. Знал и молчал.

– Зачем? Кто там у вас? Родичи?

Он ведал, что у меня нет родичей. Или спрашивал Журку?

– Предслава, – ответила я за вышегородца.

Брови наемника сошлись на переносице.

– Предслава? Княжна? – Темная челка упала на его лоб и спрятала глаза. – Зря идете. Нынче к княжне никого не пускают. Ждут поляков.

– Но мне нужно туда попасть. Чего бы это ни стоило, – возразила я.

– Вижу, – усмехнулся он. – По лицу.

Я прикоснулась к ссадине на скуле:

– Это случайно, в Вышегороде.

– Анастас ее ведьмой обозвал, – встрял Журка. Я про него и забыла! Казалось, нас тут всего двое…

– Анастас? – Горясер не удивился, скорее разозлился. – Игумен в Вышегороде?

Я почуяла дурное.

А Журка продолжал:

– Там. Живет у Лаврентия, тамошнего настоятеля.

Он не замечал, как в Горясере пробуждались что-то неведомое, могучее и страшное. Меня затрясло.

– Заткнись! – выкрикнула я.

Журка осекся на полуслове и захлопал глазами:

– Ты чего? Чего, а?

– Ничего. Болтовня твоя надоела. Спать пора, – буркнула я и, отвернувшись, завалилась на бок.

Злость на Журку прошла, осталась лишь досада на саму себя. За спиной послышалось кряхтенье Журки. Зря я все-таки набросилась на него.

Он же ничего не знал. Ни про Горясера, ни про меч Орея, ни про Летунницу… Я чуть повернула голову. Журка лежал рядом, укрывшись с головой теплым полушубком. Похоже, заснул…

Неведомая сила так и подмывала меня подняться и взглянуть на наемника. Он пристроился у дальнего валуна за костром, спиной к нам с Журкой. Спал или притворялся? Неужели он ни разу не вспомнил обо мне? А ведь узнал! Узнал и промолчал!

Я тихонько села, покосилась на спящего Журку и почти ползком двинулась к Горясеру.

Под ногой щелкнула ветка. Меня сперва отбросило назад, на подстилку, а потом стало смешно. Какая трусиха! И чего боюсь? Я ж не делаю ничего плохого. Только доберусь до него и погляжу… Мы так давно не виделись. Я не видела его губ, складочки между бровей, темных и таких жестких на вид волос и маленькой родинки на шее, у самого ворота… А он изменился. Зарос-то как… Моя рука поднялась и легко коснулась щеки Горясера.