Начбез и его Бес

– Ты тот человек, который… который… – Марат замолчал, а потом выдохнул шумно – и прижал ее голову к своему плечу. – Тогда, десять лет назад, судьба сделала мне шикарный подарок – встречу с тобой. Но я оказался не готов его принять. А сейчас… сейчас… что хочешь, то и делай со мной. Но я тебя не отпущу. Ударь. Ори. Что хочешь, то и делай. Не отпущу. Никому не отдам. Моя.

Они так и стояли, утопая коленями в мягком ковре и обнимая друг друга. Да-да, друг друга. Руки Марата крепко обхватывали ее плечи и спину, а ее руки, оказывается, как-то незаметно оказались на его пояснице.

Милане казалось, что так вот, в этом нелепом положении, на коленях, она может стоять бесконечно. Потому что его руки обнимают ее. А ее голова на его плече. А ведь когда-то она думала, что на его плече для нее нет места. Что никогда он не будет ей говорить своим низким голосом с мягкими рокочущими интонациями что-то… что подобное.

Десять лет назад она бы умерла от счастья, услышав такие слова. В двадцать восемь лет умирать не хочется даже от счастья.

Тем более, если твой мир только что опрокинулся и пересобрался заново.

– Марат, – она подняла руку и осторожно, словно пробуя что-то новое, незнакомое, провела ладонью вверх по его спине, добралась до могучей шеи и замерла. – Давай встанем, а? Мы достаточно простояли на коленях.

Они встали. Точнее, встал Марат. Легко подхватив Милану на руки. А потом медленно и аккуратно опустил.

– Не бойся, – его пальцы снова скользнули нежно по ее лицу, потом зарылись в волосы.

– Ничего такого. Я не трону тебя. Не обижу.

Милана понимала сейчас только одно – что ей срочно надо выпить. Но когда она обернулась к барной стойке, Марат уже перехватил своей длинной рукой ее бокал, угадав ее намерение – и протянул Милане. А потом пополнил второй бокал.

– За нас.

Милане ничего не оставалось, кроме как кивнуть. Она сделала медленный глоток вина. Осознать глобально то, что только что произошло, у нее никак не получалось. У нее было полное ощущение, что Марат, который столько лет был предметом ее фантазий и желаний, и жил преимущественно именно там – в этих фантазиях, сейчас вдруг каким-то образом из этих фантазий выбрался и стал реальным.

Реальным Маратом из ее фантазий, который… Который ее снова привлек к себе, спиной к своей груди, аккуратно обнял – и вдруг положил свою большую горячую ладонь ей на живот.

Его слегка колючая щека прижалась к ее щеке. Теплое дыхание шевельнуло волосы у виска.