На пятьдесят оттенков темнее

Под его ласковой ладонью мои соски набухают, торчат сквозь тонкую ткань. А рука движется вниз, к животу, к бедрам. – Ты такая красивая под этой тканью, я вижу всю тебя – даже вот это.

Он осторожно дергает сквозь ткань за волосы на моем лобке, заставляя меня судорожно всхлипнуть. Другой рукой он сжимает в горсть волосы у меня на затылке и запрокидывает мне голову. И вот уже его язык вторгается в мой рот – жадно, настойчиво, страстно. Из меня вырывается стон, я глажу милое лицо. Его рука сдвигает кверху мою ночную рубашку, медленно, словно дразнит меня.

Вот она уже ласкает мой голый зад, нежную кожу на внутренней поверхности ляжек.

Внезапно он сажает меня на рояль. Мои пятки ударяют по клавишам, и те отвечают дикой какофонией. В это время он раздвигает мои колени, берет меня за руки.

– Ложись на спину, – приказывает он и держит меня за руки, пока я опускаюсь навзничь на крышку рояля. Она жесткая и неудобная. Он еще шире раздвигает мне ноги, и мои пятки пляшут по клавишам, по сочным басам и пронзительным верхам.

Ах, милый! Я знаю, что он задумал, и предвкушение… Он целует внутреннюю сторону моего колена, поднимается все выше и выше, целует, подсасывает, покусывает. Я отвечаю ему громкими стонами. Нежная ткань рубашки сдвигается все дальше, щекочет мне кожу. Я сдвигаю ноги, и клавиши тоже стонут. Закрыв глаза, я вся отдаюсь блаженной неге, когда его губы добираются до верха моей ляжки.

Он целует меня там… (Ах, милый…) потом тихонько дует на волосы, и вот уже водит кончиком языка вокруг клитора.

Еще шире раздвигает мне ноги. Я ощущаю себя раскрытой, беззащитной. Он крепко зажал под мышками мои колени, а его язык мучает меня, не давая пощады, передышки… не давая облегчения. Приподняв бедра, я подлаживаюсь под его ритм.

– Кристиан, пожалуйста! – молю я.

– Нет-нет, детка, еще рано, – дразнит он, но я чувствую, как внутри начинается пульсация. Вдруг он останавливается.

– Нет, не надо, – хнычу я.

– Это моя месть, Ана, – нежно рычит он. – Раз ты споришь со мной, я буду отыгрываться на твоем теле.

 – Он проводит дорожку из поцелуев через мой живот, его руки ползут вверх по моим бедрам, гладят, тискают, дразнят. Его язык описывает круг около моего пупка, а его руки и большие пальцы – ах, эти пальцы! – добираются до верха моих ляжек.

– А-а! – вскрикиваю я, когда он вставляет большой палец внутрь меня. Другой палец терзает меня, медленно, мучительно медленно поглаживает клитор. От его прикосновений я выгибаю спину, отрываю ее от рояля, извиваюсь.