На пятьдесят оттенков темнее

На его губах появляется слабая улыбка. С большой осторожностью я вытираю его спину под все еще заметной красной линией. Я не сумела смыть ее до конца.

– Всю спину, – спокойно говорит он, – полотенцем. – Он делает резкий вдох и закрывает глаза, а я быстро обтираю его, стараясь дотрагиваться до его кожи только тканью.

Какая красивая спина – широкая, со скульптурными плечами; на ней отчетливо выступают даже мелкие мышцы. Кристиан действительно следит за собой. Его красоту портят только шрамы.

С огромным трудом я игнорирую их и перебарываю огромное желание поцеловать каждый шрам.

Дело сделано; он с облегчением выдыхает, а я вознаграждаю его поцелуем в плечо. Обхватив Кристиана руками, я обтираю его живот. Наши глаза снова встречаются в зеркале. Он смотрит на меня с удивленной улыбкой, но и с опаской.

– Держи. – Я вручаю ему маленькое полотенце для лица; в ответ он удивленно улыбается и хмурится. – Помнишь Джорджию? Ты заставил меня прикасаться ко мне твоими руками."

"Его лицо мрачнеет, но я игнорирую его реакцию и обнимаю.

В зеркале мы выглядим почти по-библейски – он обнаженный красавец, я в тюрбане, – словно сошли с барочной картины на тему Ветхого Завета.

Я беру его руку, которую он с готовностью подает мне, вкладываю в нее полотенце и направляю, чтобы она вытерла его грудь. Раз, два – и опять. Он парализован из-за своего напряжения, парализован весь, кроме глаз, которые следят за движениями моей руки, сжимающей его руку.

Мое подсознание глядит на меня с одобрением, его всегда недовольный рот расплылся в улыбке, а я чувствую себя опытным кукловодом.

Тревога Кристиана волнами исходит от его спины, но он не прерывает глазной контакт, хотя сейчас его глаза потемнели, стали более опасными… вероятно, выдали свои секреты.

Хочу ли я туда попасть? Хочу ли я встретиться с его демонами?

– По-моему, ты уже сухой, – шепчу я и опускаю руку, глядя в отражение его глаз, в их бездны. Он учащенно дышит, приоткрыв губы.

– Ты нужна мне, Анастейша, – шепчет он.

– Я тоже не могу без тебя. – Сказав эти слова, я вдруг понимаю, как они справедливы. Я не могу представить себе жизнь без Кристиана, никак не могу.

– Разреши мне любить тебя, – говорит он хриплым голосом.

– Да, – отвечаю я. Повернувшись, он обнимает меня, его губы ищут мои. Он умоляет меня, боготворит, лелеет… любит меня.

Он проводит пальцами вверх и вниз по моему позвоночнику, а мы глядим друг на друга, нежимся в послевкусии любви, ласкаем друг друга.