Муж в наказание

— Ты так меня напугала, Диана! — с облегчением выдыхает, гладит меня по волосам, как заведённый. — Зачем? Что и кому ты хотела этим доказать? Мне? — Он срывает с вешалки полотенце, сажает меня на бортик ванны и укутывает, как маленькую. — Это ведь того не стоит! На том свете тебе не станет легче. Ты хочешь обречь себя на муки вечные? Ну уж нет! Больше я тебя одну не оставлю!

Выйдя из шока, я стискиваю его побледневшее лицо ладонями.

— Эмир, разве я похожа на самоубийцу? — чётко проговариваю каждое слово, пристально глядя ему в глаза.

— Точно? — недоверчиво он вскидывает бровь.

— Клянусь.

Эмир молчит какое-то время. Хмурится, что может означать только то, что он не поверил ни единому моему слову.

— Хорошо. Тем не менее, я не отказываюсь от своих слов. Больше я тебя одну здесь не оставлю!

— Что же, привяжешь меня к себе? — с моих уст срывается совсем неуместный смешок, пронизанный иронией.

Убрав руки в карманы, Эмир медленно склоняется надо мной. Лицо его напротив моего, взгляд суров, как сибирская зима.

— Надо будет — привяжу! — от его слов внутри словно кольнуло ржавой иголкой. Пауза тем временем затягивается, мне ничего не осатётся, кроме как кивнуть ему. — Нас ждут на ужине. Сколько тебе потребуется времени, чтобы привести себя в порядок?

О, нет.

Семейный ужин, на котором я познакомлюсь со всей этой чокнутой семьёй.

— Дай мне пятнадцать минут, — морщусь я от одной только мысли оказаться в эпицентре самого настоящего террариума, посреди ядовитых змей."

"Я жду, когда Эмир оставит меня, а он и не думает шевелиться. Стоит неподвижно, точно к полу намертво примёрз. Таким образом он держит данное мне обещание не оставлять меня одну.

Пользуясь случаем, пробегаюсь по нему взглядом снизу вверх.

Рубашка его вся мокрая, брюки тоже никуда не годятся. Не явится же он в таком виде на ужин?

Я приподнимаюсь, плотнее заворачиваюсь в полотенце, чтобы не сползло, и решительно подхожу к Эмиру.

— Тебе тоже нужно переодеться, — тихо проговариваю, поднося руки к верхней пуговице его рубашки. Ресницы мои трепещут, сердечко, напротив, замирает от волнующей близости. — Не пойми меня неправильно, но я же всего тебя намочила.

— Конечно, продолжай, — понижает голос.